Главная Связаться с нами Карта сайта
Главная страница Главная страница
Главная страница О журнале
Главная страница Архив
Главная страница Последний номер
Главная страница Новости
Главная страница Подписка
Главная страница Угол зрения
Главная страница Резонанс
Главная страница Калейдоскоп
Главная страница Культурный фронт
Главная страница Гостевая книга
Главная страница Авторы
Главная страница Контакты
Главная страница РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
Главная страница Копилка
Главная страница Реклама
Институт национальной стратегии реформ Институт национальной стратегии реформ
Об институте
Деятельность института
Материалы «круглых столов» и семинаров
ТРИБУНА
ТРИБУНА — КУЛЬТУРА
ТРИБУНА — ИСТОРИЯ
Главная страница

Круглый стол «Великая Отечественная война: историческая память и современность»

Бабурин С.Н. Историческая память и современная наука
Бессонов Б.Н. Фашизм: бесчеловечная идеология, преступная политика
Суходеев В.В. Поколение, выигравшее войну
Баркова Э.В. Реальное основание для объединения российского общества
Саенко Г.В. Противостоять очернителям прошлого — долг историка
Баграмов Э.А. Моральный дух как основа Победы
Милошевич Б. Модернизация мирового правопорядка: тревожные перспективы
Доброхотов Л.Н. Патриоты России должны воспитываться на уроках прошлого
Водолагин А.В. Роль Сталина в мировой истории
Станкевич З.А. День Победы в идеологии современной России
Роянов Н.И. Сталь Победы ковалась в тылу
Панибратцев А.В. Ахилессова пята исторической науки

 

З.А. Станкевич
 Уважаемые коллеги!
 Я всех вас приветствую на нашем очередном мероприятии, первом в этом году, но, думаю, не последнем. Мы собрались в преддверии светлого, великого нашего праздника — Дня Победы для того, чтобы поразмышлять в своем кругу о Великой Отечественной войне, о Победе, об исторической памяти и тех современных проблемах, которые вытекают из этого факта.
  Позвольте открыть «круглый стол». Хочу напомнить, что мы его проводим вместе с Центром социально-политических наук Российского государственного торгово-экономического университета, и, соответственно, мы его поведем вместе с Борисом Николаевичем Бессоновым.
   А теперь я предоставляю слово Сергею Николаевичу Бабурину.

С.Н. Бабурин
Историческая память и современная наука
  
   Уважаемые коллеги!
   Я считаю, что такие даты, как 60-летие Победы советского народа над гитлеровской Германией, — это очень принципиальный повод и взглянуть в прошлое, и оценить сегодняшнее. Современность всегда говорит иначе о том, что было, но прошлое позволяет лучше понять, что будет, с учетом уроков истории. Сегодня, когда мы рассматриваем под самыми неожиданными ракурсами Великую Отечественную войну, Вторую мировую войну в целом, иногда это выглядит оправданным. Особенно когда мы обсуждаем соответствие военной тактики или военной стратегии, действия тех или иных военачальников, цену, размеры жертв, которые несла армия или целый народ. Но наряду с этим сегодня происходит глубинная модернизация истории, когда к представлениям 60-летней давности применяют современные критерии. Так мы окончательно рискуем запутаться в прошлом.
   Я хочу сказать только о двух моментах. Один предшествовал войне, другой совпал с ней по времени. Первое — это Соглашение, или, как принято говорить, Пакт Молотова — Риббентропа, в результате которого менялись границы и расклады политических сил. Ныне к этому документу применяют чисто этическую шкалу. Но когда говорят, будто Сталин или Молотов нарушили этические нормы, этот Пакт вырывается  из контекста истории. Мы как-то забываем, что в тот период секретные соглашения были мировой нормой. Они заключались между фактически всеми странами, и гитлеровскими, и антигитлеровской коалицией. Поэтому к пакту Молотова — Риббентропа следует относиться с точки зрения того, соответствовал ли он и в какой степени национальным интересам Советского Союза, смог он оттянуть войну или нет.
   Точно так же я считаю, что для сегодняшнего дня не менее важно адекватно относиться к Ялтинским соглашениям. Вообще проблема Ялты в международном праве сегодня опять же переносится в этическую плоскость. Речь идет лишь о судьбе Польши или о выдаче на основе этих соглашений власовцев под советскую юрисдикцию. Но, во-первых, выдача граждан государства, воевавших против этого государства в рядах вражеской армии,— это не только этический вопрос, это вопрос юридический, вопрос ответственности за содеянное.
   Во-вторых, вопрос о Польше не есть проблема нарушения каких-либо прав. Это было политическое решение, которое нельзя рассматривать вне контекста вопроса о Греции, о Балканах, об Австрии, о многих других странах. Если говорить о том, что западные державы уступили Советскому Союзу в результате Ялтинских соглашений Польшу и, дескать, это было неправильно, почему тогда не брать во внимание, что в результате тех же соглашений Советский Союз не смог оказать помощь коммунистическим силам на территории Греции и, выполняя эти самые Ялтинские соглашения, не смог, допустим, присоединить те территории, которые оказались в мае 1945 г. под его контролем или под контролем тех государств, тех сил, которые были ориентированы на Советский Союз? Тот же спор о Триесте, на который претендовала Югославия:  в результате обязательств между союзниками Триест был передан стране, участвовавшей в войне в блоке агрессоров, то есть остался итальянским.
   Такой избирательный подход, который, к сожалению, сегодня царит не только на Западе, но и в отечественных исследованиях, наносит огромный урон. Мы уменьшаем или вообще говорим о нулевом значении, допустим, Ялтинских соглашений по Курильским островам, обязательствам Советского Союза вступить в войну против Японии на стороне США и Великобритании. Это обязательство стоило Советскому Союзу огромного числа жертв во время войны с Японией. А сейчас делается вид, что это чуть ли не нарушение международного права и что вообще Советский Союз выступил чуть ли не агрессором против несчастной Японии.
   Подобная «модернизация» критериев по отношению к событиям прошлого, которую нам навязывают, наверное, должна аргументированно и системно встречать противодействие. К счастью, появляются историки и исторические школы, которые это делают, слава Богу, в наше время. Я бы, например, сказал, что есть достаточно спорные события времен Второй мировой войны, которые сегодня получили оценку, и эту оценку нельзя ставить под сомнение.
   А почему бы не потребовать более детального изучения событий Катыни? Нам говорят, что все уже доказано и все уже решено, — но правда ли это? Я внимательно посмотрел тот «кирпич», который был подготовлен под руководством А.Н. Яковлева по катынским событиям. Там есть много действительно интересных документов, но ни одного, где доказывается, что Советская Армия или НКВД расстреляли польских офицеров. Нет там такого документа. И почему считается, что поставлена точка в этой истории?
   Я считаю, что среди уроков, которые сегодня могли быть важными для общества, — историческая ответственность за любые оценки прошлого и стремление все же, при всех критериях, при всех спорах и пересудах, четко сказать об огромном вкладе поколения победителей, вкладе в формирование стабильного мирового порядка и стабильного европейского порядка. В результате соглашений в Ялте и Потсдаме мы получили 50-летний мир в Европе. Да, это был баланс сил, но это была стабильная ялтинско-потсдамская система. Ее сокрушили — и чем заменили? До сих пор ничем, идет битва за новый мировой порядок.
   Поэтому я считаю, что наш сегодняшний разговор — это не просто вопрос о прошлом, а это действительно вопрос о том, как историческая память сказывается на сегодняшних, прежде всего политических, событиях и политических решениях. Поэтому я присоединяюсь к тому, что сказал Зигмунд Антонович, и благодарен всем, кто выбрал время принять участие в разговоре. Спасибо.

З.А. Станкевич
   Спасибо, Сергей Николаевич. Я допустил маленькую оплошность, хочу вам напомнить, что мы проводим наше мероприятие в формате «круглого стола» и должны договориться о регламенте. Просим выступающих ограничиться семью минутами.
   Теперь просил бы выступить Бориса Николаевича Бессонова.


Б.Н. Бессонов
Фашизм: бесчеловечная идеология, преступная политика
  
   Уважаемые коллеги!
   Я вас горячо приветствую и очень рад, что мы собрались здесь, в Институте, который возглавляет Зигмунд Антонович. Тема моего выступления: «Фашизм: бесчеловечная идеология — преступная политика».
   Почему я хочу говорить на эту тему? Потому что я хочу доказать, что для нас, для нашего народа эта война была Великая и война Отечественная. Я даже буду прибегать не столько к нашим, советским, аргументам, сколько к аргументам наших врагов, которые заставляют, безусловно, считать нашу войну Великой и Отечественной.
   Дело в том, что с самого начала война была необычной, беспримерной, в истории никаких аналогов не было, и даже один из немецких историков, Иоахим Фест, говорит, что война против Советского Союза с самого начала была как бы третьей мировой войной, она отличалась самым решительным образом от тех битв, которые шли на Западе.
   Я сошлюсь сразу на высказывания наших противников, которые ставили задачу не просто воевать и победить в военном сражении нашу армию, наш народ, а уничтожить его.
   Гитлер: «Одна из главных задач немецкой государственной деятельности — предупредить всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами дальнейшее увеличение славянской расы. Моя миссия — уничтожить славян. Славянство представляет собой биологический вопрос. К России нельзя подходить с юридическими и политическими формулами... мы должны применить колонизаторские и биологические средства для уничтожения славян» (Цит. по: Бахман К. Кем был Гитлер в действительности? М., 1981. С. 121).
   Геринг твердил в том же духе: «Уже в этом (1941) году до 30 миллионов русских умрут от голода. Так и должно быть». Не отставал от Геринга и Борман: «Славяне существуют, чтобы работать на нас. Как только мы перестанем нуждаться в них, они могут умереть».
   А.Розенберг столь же цинично заявлял: «Гигантское пространство России, естественно, должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто бросит на немца хотя бы косой взгляд».
   Еще фраза: «Живут ли другие народы или подыхают с голоду — интересует меня лишь настолько, насколько мы нуждаемся в них как в рабах... Будут ли держаться на ногах 10 000 русских баб на строительстве противотанкового рва — интересует меня лишь настолько, насколько готов противотанковый ров для Германии...» — «рассуждал» еще один сподвижник Гитлера — Гиммлер. (Цит. по: Pauschnin H. Revolution des Nihilismus. N.J. 1938. S. 78).
   Вот была программа немцев: «Германизировать славянское население, лишить его государственности, физически уничтожить русских».
   Мог бы привести еще ряд подобных сюжетов.
   Вот, пожалуйста, операция «Тайфун» против Москвы, которая предусматривала уничтожение советской столицы. «Капитуляция Москвы не должна быть принята». Только уничтожение, ни один немецкий солдат не должен вступать в такие города, как Москва, Ленинград и Киев. «Кто захочет покинуть город через наши линии, должен быть огнем отогнан обратно... Эти города надлежит обессиливать артиллерийским огнем и артиллерийским наступлением».
   Жестокость, террор, расстрелы, организованные массовые убийства были основой оккупационной политики фашистов на захваченных советских территориях. Мирное население систематически и жестоко истреблялось.
   Методически и хладнокровно уничтожалась наша промышленность, совхозы, колхозы. Всего фашисты уничтожили на нашей территории 1700 городов, более чем 70 тысяч деревень и поселков, более чем 6 млн зданий и т.д. И они совершили преступления не только против мирного населения, они опозорили себя военными преступлениями. Когда Кейтелю доложили о фактах жестокого обращения с захваченными в плен красноармейцами, со ссылками на существующие нормы международного права, Кейтель написал такую резолюцию на этой докладной: «Эти положения соответствуют представлениям солдата о рыцарском способе ведения войны. Здесь речь идет об уничтожении целого мировоззрения, поэтому я одобряю эти мероприятия». Начальник управления по делам военнопленных генерал Рейнеке высказывался столь же откровенно и ясно: «Красноармеец должен рассматриваться как идеологический враг, т.е. как смертельный враг национал-социализма, и поэтому должен подвергаться соответствующему обращению».
   И после всего этого можно вспомнить, что на заседании Нюрнбергского трибунала представители Верховного военного командования Германии пытались оправдываться, ссылаясь на то, что все это — «преступления эсэсовцев».
   Приведу еще пример, как они сбивали с толку своих немецких обывателей, как заражали их шовинистическим угаром. У Г.Бёлля я прочитал в его работе «Бильярд в половине десятого» такой сюжет. Он рассказывает, как в одной из местных газет времен войны против СССР рисовалось будущее немцев: «...1958 год, двадцатилетний унтер-офицер Моргнер стал тридцатипятилетним крестьянином Моргнером, он поселился на берегу Волги; его рабочий день кончился, Моргнер наслаждается заслуженным отдыхом, покуривая свою трубочку; на руках у него один из его белокурых малышей; Моргнер задумчиво смотрит на свою жену, которая как раз в этот момент доит последнюю корову. Немецкое молоко на берегах Волги...»
   Почему И.Фест назвал эту войну третьей мировой? Потому что еще до Второй мировой войны гитлеровские заправилы претендовали на роль форпоста Запада против советского коммунизма. И долгое время стремились заручиться поддержкой западных стран.
   В конце войны с возможным ожесточением, мы тоже это знаем, дрались они на Востоке, на Западе же сопротивление постепенно угасло. В конце войны они просто предпочитали сдаться англо-американским войскам. Многие нацистские вожаки просто верили, что вот-вот должен произойти раскол между союзниками. Не случайно Геббельс возликовал, когда узнал о смерти президента США Ф.Д.Рузвельта. Расчеты на раскол союзников были абсурдны, потому что народы бы не допустили такой измены, но тем не менее расчеты такие были.
   Приведу еще одну фразу, которая относится к послевоенному времени. Один из немецких историков, генерал, военный, Вернер Пихт в статье «Немецкий солдат», опубликованной в книге «Итоги Второй мировой войны», изображает нацистскую агрессию против СССР как великую общечеловеческую миссию немецкого солдата. «Выступая против большевизма плечом к плечу с вооруженными силами Финляндии, Италии, Венгрии, Румынии, а также вместе со словацкими и хорватскими частями и добровольцами из Испании, Швеции, Дании и даже из Франции, Бельгии, Голландии и Норвегии, то есть с представителями тех стран, с которыми он только что воевал, немецкий солдат мог чувствовать себя защитником Европы. Но при выполнении этой задачи, которая казалась ему исторической миссией, оправданной всем ходом истории, он попал в безвыходное положение. В то время как немец был убежден, что защищает дело Запада, Запад нанес ему удар в спину.
   До самого горького конца нас не покидала надежда, что Запад наконец поймет и признает, что мы защищаем Германию и, следовательно, всю Европу. Такая надежда, по-видимому, и побуждала немецких солдат продолжать борьбу на Востоке даже тогда, когда война была уже проиграна».
   Я на этом прервусь, поскольку есть регламент, потом реплики, если вы позволите.
  
З.А. Станкевич
   Теперь я хочу попросить взять слово Владимира Васильевича Суходеева — профессора Российского государственного торгово-экономического университета, как я понимаю, старейшего участника нашего «круглого стола», лауреата Сталинской и Государственной премий СССР.
  

В.В. Суходеев
Поколение, выигравшее войну
  
   Сергей Николаевич сказал о Пакте, но и до Пакта было ясно, когда Гитлер пришел к власти, что войны не избежать. У нас мало об этом говорят, но есть документы. Можно посмотреть буквально последний год перед войной. Вот взять конец 1939 г., особенно 1940 г. в этом отношении показателен.
   В апреле 1940 г. по указанию Сталина проходит большое заседание, на котором проводится подведение итогов советско-финской войны. Было трезво оценено, что показала эта война, что показали битвы на реке Халхин-Гол и озере Хасан. Был сделан вывод, что Советская Армия еще не готова вести современную войну.
   Через некоторое время проводятся совместные показательные штабные учения, на которых был сымитирован возможный ход войны. Затем были сделаны доклады о том, чего можно ожидать. Зачем? В декабре 1940 г. опять заседание Политбюро, на котором рассматривается степень подготовки Советского Союза к отражению возможной гитлеровской агрессии. 6 мая 1941 г. Сталина утверждают Председателем Совета Народных Комиссаров. Он еще активнее берется за подготовку страны к отражению фашистской агрессии. В конце мая проходит расширенное заседание Политбюро, где присутствуют все крупные военачальники, советские, государственные, партийные работники, где подводятся итоги. Сталин говорит, что война, т.е. нападение гитлеровской Германии не за горами, более того, Англия и Соединенные Штаты Америки подталкивают Германию к нападению — надо быть готовыми, что нужно делать. Выступают Шапошников, Жданов, новый начальник Генерального штаба Жуков, которые показывают, что армия еще не готова, надо срочно много делать. На каждом заседании Политбюро рассматриваются новые виды вооружения, артиллерия, самолеты, танки.
   Проводится большая работа по идеологической перестройке. Я себя отношу к довоенному поколению, потому что я молодым на фронт пошел, как и все мои современники. Мы тоже тогда почувствовали, по новым кинофильмам, особенно по радио, что фашистская Германия — это наш враг.
   Вот здесь недавно была встреча с учениками 175-й школы, нас несколько участников войны было. Ребята сказали нам: «Вы счастливы не тем, что такую войну пережили, а потому, что вы тогда знали, кто у вас враг, вас не надо было убеждать, а нас сейчас дезориентируют. Мы знаем, что Соединенные Штаты Америки наш враг, но так, как вы, мы не сможем бороться. Это наша трагедия». Эти ребята — ученики 10–11-х классов.
   Надо посмотреть, что было перед войной. 21 июня, суббота: Сталин, во-первых, принял Щербакова и Пронина, т.е. руководителей Московской партийной организации и Советов, и сказал: возможно, завтра война, задержите всех партийных и советских работников, чтобы они не уезжали на отдых в воскресенье, все может быть. Он партийным работникам сказал, и аппарату Центрального Комитета партии, и сотрудникам государственных учреждений, чтобы они не выезжали.
   Сейчас было сказано, на международной конференции, со ссылкой, в данном случае, на родственника Микояна, что Сталин испугался, Сталин был растерян и т.д. Да, тяжелое было начало войны, но ведь не один Сталин виноват. Был же нарком обороны, был начальник Генерального штаба, были другие. Вот говорят, Сталин не учитывал данные разведки. Данные разведки были совершенно противоречивые. Ведь известно, что, например, Берия о разведданных, которые поступили от Деканозова, сказал: «Эту сволочь и смотреть не надо».
   Германская сторона готовилась к войне, у нас же было мало времени для того, чтобы подготовиться. Но самое главное, что готовились к отражению агрессии. Да, не все удалось сделать, но времени было мало. Враг-то ведь очень сильный. Он преследовал цель не просто победить страну, а уничтожить Советский Союз, все было задействовано, чтобы сделать это молниеносно. Такой армии вторжения в истории еще не было.
   В наших войсках была определенная растерянность. Но если в данном случае речь шла о Павлове, то он, как командующий Западным фронтом, должен был знать, что войска все время должны быть в полной боевой готовности. 21-го пришла директива, но войска-то должны быть готовы. Пришла директива, значит, нужно было действовать. Ведь Одесский военный округ, Черноморский флот — они же были в мобилизационной готовности, поэтому меньше потеряли. Больше того, ведь во время налета они потеряли примерно в этом направлении 27 самолетов, но 58 бомбардировщиков немецких сбили.
   На Западном фронте — другое дело: не были рассредоточены войска, несмотря на указания, не была на полевые аэродромы переброшена авиация. Да, погибли, по одним сведениям, семьсот, по другим, больше, но вместе с тем был и на том направлении бой, и в этом бою наши летчики, во-первых, впервые применили таран, во-вторых, было сбито тоже больше 200 самолетов. Да, около 1000 самолетов было просто потеряно в результате бомбежки и в результате того, что немцы знали расположение. Но сейчас опубликованы документы: 18 июня нарком Тимошенко, начальник Генштаба Жуков по Западному, Киевскому военному округу говорят, что надо подготовить аэродромные площадки и какие средства использовать, чтобы подготовить эти аэродромы. Этот приказ 18 июня был отдан, к 25 июня требовалось доложить о степени готовности, а к 1 октября 1941 г. сделать, чтобы все аэродромы были у нас приведены в полную готовность и с них могли взлетать самолеты.
   Говорят, что была растерянность, не были готовы, ничего не сделали. Но смотрите, с июня по декабрь у нас из 580 тысяч коммунистов, которые были в армии, 500 тысяч погибли, но за это время было принято в партию 1 млн 200 тысяч коммунистов и кандидатов.
   Говорят о растерянности. Я не буду говорить о Смоленском, а только о Московском сражении. В декабре уже была одержана не просто победа, а Великая победа, стало ясно, что не просто блицкриг не состоялся, но что вообще уже будет одержана наша победа.
   Теперь смотрите: за это время, за эти полгода почти 2700 крупных предприятий, 11 млн инженеров, рабочих были переброшены на Восток и включились в производство техники. То есть говорить о растерянности, о том, что наше высшее советское, партийное, военное руководство было не готовы и всю вину сейчас перелагать на Сталина, я считаю, неправильно. Наоборот, надо подчеркивать степень героизма, мужества, говорит о том, как с первых дней весь советский народ включился в войну.
   Обидно и больно, когда так говорят. Я помню 1936 г., первые выборы, когда наши родители вставали рано, чтобы первыми занять очередь на голосование, мы, дети, тоже шли на этот избирательный пункт. Тогда казалось, что все должны там быть, и один другому говорил: ну, ты запоздал, — т.е. какой-то моральный настрой был.
   22 июня все пошли в очереди, не так дрались, как сейчас дерутся, но говорили: «Ты чего? Наша семья пришла первой». — «Нет, наша семья пришла первой!» Теперь говорят, что Матросова под дулами автоматов заставляли идти в атаку. Да чепуха это, вот какой был моральный подъем. Но это было и воспитание, ведь это же поколение, которое выросло. Поколение фронтовиков — это действительно особое поколение, особой закалки, особой морали.
  
Б.Н. Бессонов
   Спасибо, Владимир Васильевич. Я помню, было 4 млн добровольцев, которые поступили в армию, в ополчение.
   Сейчас я хочу попросить выступить нашу уважаемую Элеонору Владиленовну Баркову, профессора Российского государственного торгово-экономического университета.
   
  
Э.В. Баркова
Реальное основание для объединения российского общества
  
   Я догадываюсь, что на таком официальном заседании не принято говорить о каких-то автобиографических моментах. Но я родилась, и выросла, и близкие живут в том доме в Сталинграде, который первым был построен после войны. Все мое детство прошло в атмосфере пафоса, подъема, искреннего, большого жизнетворчества. Какие бы события потом в жизни ни были, но это не забывается. Поэтому тема «Феномен Сталинграда в историческом выборе современной России» для меня не абстрактная тема научного выступления. Это то, что очень близко, много видено, слышано от людей исключительно близких.
   В этой связи, думая сегодня о дате 60-летия Победы, мне прежде всего хотелось бы сказать, что, отдавая дань памяти, признательности тем, кто принял участие в войне, прежде всего тем, кто погиб за Родину, мы должны не только сказать о том, что есть предмет для историков, есть предмет для обсуждений, но для нас сегодня эта дата и повод для того, чтобы подумать о нас самих и о том, что открывается через эти даты.
   Мне кажется, 60-летие Победы отмечается как рамочное, как событие прошлого. Оно не стало предметом обсуждения и предметом действительного переживания, во всем обществе. То есть оно мыслится как событие, которое пройдет 9 мая, закроется календарь, и как будто ничего не было. Для большой части страны это так и будет, к сожалению. Эта дата могла стать тем, что, мобилизует, позволяет объединиться, это реальное основание, вокруг которого общество могло бы быть единым.
   Поэтому я хотела бы просто поговорить о том, а что, с моей точки зрения, в этих датах — 60-летии Победы, феномене Сталинграда есть такое, что, на самом деле, выступает нашим сегодняшним ресурсом выживания. Есть этот ресурс в самом этом явлении? Бесспорно, есть. И необходимо его встроить в наше сегодняшнее, современное общество, осмыслить, раскрыть условия и основания, при которых он может быть на самом деле движущей силой мобилизации, модернизации в ходе реформирования нашего сегодняшнего общества.
   Здесь еще одно положение. Конечно, исторически кажется, что это те события, которые прошли 60 лет назад. По смыслу в значительной степени это те события, которые впереди, к которым, нам восходить. Мне представляется, что есть необходимость переосмыслить само празднование и смысл празднования таких крупных дат и самого этого события. Сегодня же и в стране, и в самом Волгограде это явление — феномен Сталинграда— оказывается на периферии.
   Очень чуткий русский язык внятно зафиксировал это. На Мамаевом кургане находится телестудия, и когда молодежь идет погулять говорят: «Куда идем?» — «На Бугор». Аллея Героев — центральная аллея города, там место молодежных тусовок, так и говорят: «Куда пойдем?» — «На Квадрат». То есть из языка уходят те слова, те представления, в которых живет реально эта память.
   Я себе задала вопрос: а что в этом феномене сегодня может быть востребовано особенно? И обратила внимание на следующие моменты. Первое. Давайте скажем: тысячи людей собрались, и было такое крупное военное событие, а типы взаимосвязей людей по образцу семейных отношений. Такие тесные, такие родственные, такие искренние связи бывают обычно в маленьких коллективах. Здесь же, когда отмечалось 60-летие Сталинградской битвы, было большое совещание. Сколько отдельно рассказывали о том, как медицинская служба была отлажена, отдельно о том, как работали службы снабжения нефтью, газом, починки техники. Там много всяких вещей соединилось, а тип отношения удивительно един и родствен. При этом заметим: да, по одному слову поднимались тысячи людей в бой, и в то же время все отмечали, что солдат и генерал равны. Напомню «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, который очень хорошо об этом написал.
   Поэтому этот момент можно, так или иначе, восстанавливать, есть для этого объективные основания. Я готова об этом говорить и думаю, что в современную модель развития модернизации эти аспекты должны быть включены. И модель одновременно внутренней свободы. При такой железной дисциплине многие отмечали личные подвиги. То есть человек сам, по своей инициативе, поступал так, как логика дела требовала, а не собственное Я, не собственные интересы.
   Еще одно. Сейчас, когда я слушаю передачи и смотрю фильмы, очень часто навязывается мнение о том, что в экстремальных ситуациях, а уж Сталинград и Мамаев курган были, несомненно, экстремальной ситуацией, человек себя ведет как зверь, спасает себя, защищает себя, ничего не помня. Пример Сталинграда — это пример заботы, причем очень трогательной, взаимной поддержки, дружбы, искренности. Очень многие об этом рассказали подробно, я могу очень много об этом просто факты приводить, потому что это то, чем я специально занималась и о чем очень много написано, и это хорошо известно.
   Многие говорили, и в том числе маршал Жуков писал о том, что наряду с силой машин, с силой военной такова была сила духа, что при прочих условиях в армии всегда побеждают те войска, где сила духа сильна, при том что говорилось уже сейчас, война была именно на уничтожение. И все это понимали в Сталинграде, что речь идет именно об этом. Больше того, почему Сталинград? Хорошо известна стратегическая вещь: нужно было перекрыть по Волге движение нефти, которая шла с Кавказа. Но был, конечно, момент символический— имя Сталина тогда имело значение, преуменьшать это немыслимо. Поэтому сейчас, когда мы говорим о восстановлении целостности, единства, Сталинград показывает, что народ может сделать просто невозможное.
   Мало того, что за Германией стояла военная, техническая сила, на которую едва ли не вся Европа работала, мало того, что сама железная дисциплина немецких войск была хорошо известна. Недавно опубликовали в Волгограде архивные материалы, по которым в начале Сталинградской битвы наши солдаты были разутые, раздетые. Катастрофически не хватало техники, были моменты деморализации в войсках. В этом смысле действительно сделано было невозможное.
   Многие исследователи отметили, что за этим стояла, во-первых, сила духа и сила правды. Народ сражался за свое, кровное дело, за которым — народная правда, свои традиции, защита страны и еще одна вещь, наверное, самая сильная, в сравнении с сегодняшним выбором современной России. Все понимали, что защищали: саму возможность строить свое будущее, по логике своей истории, а не чьей-то другой.
   Когда гвардейцы Родимцева писали слова, оставшиеся и сейчас в Волгограде: «За Волгой для нас земли нет» имелся в виду не прямой, буквальный смысл. За Волгой была земля в прямом смысле, но символический смысл был очень сильным. Здесь граница своего и чужого, здесь граница самой возможности строить свою жизнь, в соответствии с тем бытием, которое характерно для всей русской истории. Мне кажется, есть смысл восходить и возвращаться к тому, что было характерно для этого явления.
   Поскольку сегодня наше общество находится в таком состоянии раскола, такой внутренней апатии, какие могут быть модели? Одна модель, и большая часть молодежи верит в ее разумность,— это модель классического западничества, реформирования, потому что здесь логика гражданского общества, здесь логика правового государства. Что в этой логике? В ней не учитывается архетип России, ее культурный генотип. Есть другая, обратная логика, которая связывает в большой степени путь будущего с прошлым, с традициями, прежде всего, с православными традициями. Но очень часто в этой логике не учитывается сам смысл информационной эпохи, глобализации, тех современных тенденций, которые есть.
   Сейчас предстоит большая работа — понять этот феномен не только как текст нашей культуры, но как контекст и выработать новые организационные формы единства, которые бы в буквальном смысле не повторяли прошлого, но воспроизводили некоторые черты феномена Сталинграда. Спасибо.
  
Б.Н. Бессонов
   А сейчас я с большим удовольствием предоставляю слово Геннадию Васильевичу Саенко — профессору, доктору исторических наук, первому проректору Российского государственного социального университета.
   
  
Г.В. Саенко
Противостоять очернителям прошлого – долг историка
  
   Меня также привлекает и увлекает то, что сейчас происходит вокруг темы Победы, что ее обсуждают со всех сторон, обсуждают все — и военные специалисты, и невоенные специалисты, историки и публицисты. В некоторых рассуждениях на эту тему я вижу не просто отсутствие позитива, а, мягко говоря, совершенно преднамеренные действия, направленные на искажение сознания нашей молодежи.
   Тезис мой заключается в том, что организованно ведется агрессивная, наглая, нахрапистая борьба против величия Победы народов СССР, Красной Армии в годы Великой Отечественной войны. Здесь используется все — от полуправды до откровенной лжи. Полуправда, когда скрывается, что те же буржуазные правители стран Прибалтики заключали такие же пакты и секретные меморандумы еще до того, как это сделал Молотов. Скрывается, что после поражения в Перл-Харборе американского флота с территории США было вывезено 5 млн азиатов, и это не обсуждается. Огорчает, что к 60-летию Ялтинских событий тройка государств так и не поприветствовала друг друга в наше время, это огорчает. Скрывается, что США и Англия также не были готовы к войне. Недавно была передача, говорили, что Черчилль сам признавал, что они даже на 15% не были готовы к войне. Я думаю, что они не готовились к войне, они готовились к тому, чтобы отолкнуть эту войну от себя как можно дальше.
   Но это откровенная полуправда, а ведь есть и ложь.
   Я должен сказать, что социальная база для этого существует, ведь до 1,4 млн граждан СССР служили вермахту в годы войны. Остались и родственники, и все прочие, которые в своей исторической памяти совсем иные картины воспроизводят и ими делятся сейчас. А откуда рассуждения, что сейчас в Ираке потерпела поражение советская военная школа, которое недавно было в американской печати? Начинают говорить, что с 1812 г. Россия никогда не выигрывала войн и она потерпела поражение в холодной войне. И вычеркивается, замалчивается Победа в Великой Отечественной войне, проводится другая совсем линия.
   Конечно, за этим попытка скрыть истинных виновников в той войне и скрыть ужасы той войны, перенести все эти чувства на то, чтобы мы оправдывались за множество жертв, за жестокость военачальников, за то, что мы собственными руками разрушали инфраструктуру, отходя. Таким образом обвинить нас в войне, в развязывании войны и в жестокостях этой войны и заставить оправдываться. А оправдывающийся всегда виноват, это все давно знают.
   Мне кажется, что эта тема сейчас для ученых, историков прежде всего, — это тот самый последний окоп, в который надо залезть и отражать всю эту агрессию, все эти нахрапистые попытки подавить в сознании эту тему. И это так. Может быть, нам легче, поскольку мы — поколение, воспитанное, взлелеянное тем самым послевоенным поколением, но для нашей молодежи этот пример чрезвычайно важен.
   Вот посмотрите, как китайцы сейчас возмутились тем, что искажены в японском учебнике истории отношения с Китаем. А у нас, посмотрите, учебники так переписаны, а интеллигенция молчит, вроде так и надо, не выходят, не возмущаются, премии получают. Сорос здесь деньги раздает, и наша интеллигенция собственными руками пишет эту ложь в наших же учебниках.
  
Б.Н. Бессонов
   Китайцы фактически заставили премьер-министра Японии извиниться.
  
Г.В. Саенко
   Поэтому это тот самый окоп, в который мы должны залезть, может быть, даже создать некое сообщество историков по теме «За Победу в Великой Отечественной войне» — и проводить эти мероприятия постоянно, не только после 60-летия. После 60-летия эта тема вдруг сразу исчезнет, это выгодно — ее замолчать, а эту тему надо вести. Почему? Да потому, что все оболгали в XX столетии, весь период.
   Стремятся посеять раскол, усилить этот раскол между поколениями в нашем обществе, посеять сомнения у молодежи в правоте, патриотизме, верности своему гражданскому, государственному долгу тех, кто воевал в той войне, поставить под сомнение дела наших дедов, отцов, и с таким обществом будет очень легко справиться тогда в том, что еще предстоит России пережить. И России предстоит очень много еще тяжелого пережить.
   Наше нейтральное отношение ко лжи будет нас ослаблять по всем направлениям. Нас лишат последней силы в нашей исторической памяти, которая еще может соединить народы и позволить им выдержать тот натиск, который сейчас развернут и активно проводится против нашей страны.
  
З.А. Станкевич
   Слово предоставляется Эдуарду Александровичу Баграмову — заслуженному деятелю науки Российской Федерации, главному редактору журнала «Евразия».


Э.А. Баграмов
Моральный дух как основа Победы
  
   Я с интересом выслушал выступления моих коллег, и мне импонирует стремление не только остановиться на суровых и поучительных днях Великой Отечественной войны, но и протянуть мостик к сегодняшним дням. В частности, последний оратор затронул проблему идеологии, высокого морального духа, которая, вполне естественно, сегодня вызывает у нас озабоченность. Я бы сказал, что в мире, где правит чистоган, эта сторона дела и не может не вызывать озабоченности.
   Я удивлен несколько, что тема войны раскрывается главным образом военными историками, хотя, надо отдать им должное, многие из них очень квалифицированно это делают. Между тем философы, социальные психологи как-то почти не участвуют в этом. Поэтому я, как философ, хотел бы коснуться этой стороны, несколько философской, т.е. сказать несколько слов о том национальном духе, духе советского народа, русского солдата, который сыграл в войне не меньшую роль, чем оружие, прекрасные самолеты, танки Т-34 и т.д.
   Я несколько упрекаю отдельных военных историков за то, что они тянут дискуссию в сторону того, сколько дивизий было с одной и с другой стороны, сколько танков было во время Прохоровского сражения с одной и с другой стороны, нужно ли было нести такие потери у Зееловских высот, стоило ли их вообще штурмовать. Очевидно, есть определенные аспекты, которые нужно прояснить. Но я почти не замечал в трудах и выступлениях рассуждений о моральном духе русского солдата и представителей других народов СССР.
   Накануне этого «круглого стола» я перечитал книгу «Немцы о русских», это сборник рассказов военнопленных, кто погиб, были вскрыты их дневники. Как они оценивали русского солдата? Надо сказать, конечно, что оценка в основном была такая: русские солдаты жестокие, примитивные, это такая азиатская орда, если взять самое первое впечатление. Но затем, чем дальше вчитываешься в эти высказывания, все больше и больше прояснялось благородство русского солдата, его доброта, его сердечность, человечность — качества, которыми отнюдь не обладали многие немцы, которые воевали против нас.
   Здесь Борис Николаевич совершенно верно приводил высказывания идеологов арийства. Дух арийства противопоставлялся этим «унтерменшам», славянским, азиатским ордам. Поэтому немцы были воспитаны в таком духе, что победа будет одержана в первые же месяцы, потому что с этими примитивами высокий арийский дух, конечно, справится. Тем не менее все больше и больше речь заходила именно о тех качествах людей, которым немцы не могли не отдавать должное.
   И вот такой элементарный пример. Немецкий военнопленный пишет: «К немцам русские в первые годы относились не очень хорошо, но, если попросишь у русского закурить, то он, не задумываясь, даст. Немец же скажет: “У меня только три пачки, рассчитано, чтобы хватило до конца месяца”». Кажется, элементарная вещь, но довольно наглядно показывает эту доброту по отношению к военнопленным.
   Вообще, ненависть воспитывалась, была определенная ненависть к врагу. Но те, кто постарше, может быть, помнят статью Ильи Эренбурга, которая называлась «Убей немца». Она вышла при пересечении немцами наших границ. После этой публикации последовало соответствующее указание, и академик Г.Ф. Александров выступил со статьей, где поправил: «Убей фашиста», а не «Убей немца». Речь идет о нашей идеологии, идеологии дружбы народов и интернационализма.
   Следующий вопрос. Внушается по сей день, что русскому народу свойственна покорность и рабский дух. Немцы говорили: их надо в рабов обратить, они и по своей природе-то рабы.
   Здесь я некоторое отвлечение сделаю, когда началась эта клевета на русский народ. Первым ее зачинателем, пожалуй, был французский маркиз А. де Кюстин, который выступил с книгой «Николаевская Россия», где приписывал эту черту русскому народу. Я, оставаясь, конечно, марксистом, должен сказать, что, к сожалению, эту идею высказал и К.Маркс в работе «Разоблачение дипломатической истории XVIII века». Она не вошла в сочинения Маркса и Энгельса, но потом была опубликована. Вот несколько слов по памяти: «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась благодаря тому, что стала virtuoso в искусстве рабства. Даже после освобождения (от татарского ига) Московия продолжает играть свою традиционную роль раба, ставшего господином. Впоследствии Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордым стремлением монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира». Я не буду комментировать это высказывание, может быть, оно нетипично для Маркса, но тем не менее эта идеология настолько вошла в психологию завоевателей, что они полагали, что это так.
   Между тем героизм, мужество, высокая человечность говорят о том, что все это выдумывали о нашей стране и что это гнусная ложь. Немецкий генерал Швеппенбург писал о русском солдате: «Подлинный дух Нагорной проповеди о братстве... в некоторых местностях России (которые он видел) коренится глубже, хотя это и незаметно снаружи, чем в декадентских районах Европы». И тот же генерал Швеппенбург говорил: «Ненависть в течение продолжительного времени... не в русском характере. Это особенно ясно на примере того, как быстро исчез психоз ненависти у простых советских людей по отношению к немцам во время Второй мировой войны. При этом особую роль... сыграло сочувствие, материнское чувство русской сельской женщины». Помните «Науку ненависти» у Шолохова — все это было правильно, но ненависть не одолевала человека в такой степени, чтобы он забывал собственные человеческие качества.
   Так что, я полагаю, нам сегодня вспомнить о человечности, о духе русского, российского, советского человека, о братстве народов, той идеологии, которая была противопоставлена фашистской идеологии расизма, очень и очень кстати. И если много разговоров о национальной идее, но мы не можем ее найти, сформулировать, это понятно. Для того чтобы постигнуть ее смысл, нужно возвыситься до понимания глубины истории, а не довольствоваться внешними показателями, внешними чертами и сегодняшними повседневными явлениями (я имею в виду чистоган и прочее), которые, к сожалению, захлестнули человека. Так что есть над чем подумать, и если мы организуем серьезное интернациональное воспитание, то уроки войны нам будут очень полезным стимулом и инструментом.
  
Б.Н. Бессонов
   Я хочу сделать одну реплику в связи с выступлением Эдуарда Александровича по поводу героизма и самопожертвования наших солдат. Я полностью согласен. Подвиг Александра Матросова, о котором здесь упоминал Владимир Васильевич, совершили 400 наших солдат, наших воинов, причем без всяких заградотрядов. Я это говорю, потому что, по-моему, наш Президент сказал, что этот подвиг Матросов совершил под дулами заградотряда.
   Так вот, о самопожертвовании. Наши солдаты действительно дрались с глубоким чувством самопожертвования, и я хочу сказать сейчас о немцах. Бесспорно, немцы были стойкие солдаты, бесспорно, им было не занимать мужества, но мне кажется, такого героизма, самопожертвования у немцев все-таки не было. Когда Советская, Красная Армия, союзники пришли в Германию, то ведь немцы не смогли организовать никакого внутреннего сопротивления, никаких партизанских отрядов, ничего. Я читал в какой-то книге, что американцы шутили: как только они пришли в Германию, оказалось, что в Германии не было ни одного нациста, т.е. никто не смел защищать нацизм, да и на Нюрнбергском трибунале, как вы помните, никто, ни Геринг, ни Розенберг, не посмели защищать свои идеи, а ведь идеи-то были государственные.
   Так вот, в самой Германии свое сопротивление нашим войскам и войскам союзников выражали тем, что, извините, в общественных туалетах писали цифры «88». Что это означало? Восьмая цифра немецкого алфавита «Н», значит, «88» означало «Heil Hitler» (Хайль Гитлер), вот и все, вот на что они отваживались, как они выражали свое сопротивление.
   Этим я хочу противопоставить героизм наших солдат, они действительно до самопожертвования сражались. Немцы были не трусы, но и не герои.
  
Э.А. Баграмов
   И еще в связи с этим. Немецкий офицер Кюнер, который допрашивал нашу военнопленную партизанку, удивлялся: «Как это у человека, воспитанного в материализме (видимо, он диалектический материализм имел в виду), так много жертвенности ради идеалов». Вот что мы утратили — идеалы. Как-то трудно, видимо, все-таки без идеалов строить, прогрессировать. Трудно достичь чего-нибудь без идеалов. Поэтому и об идеалах здесь полезно вспомнить в связи с войной.
  
З.А. Станкевич
   Теперь позвольте предоставить слово нашему уважаемому гостю господину Бориславу Милошевичу — общественному деятелю, Послу Союзной Республики Югославия в Российской Федерации в 1998–2001 гг.
   
  
Б.Милошевич
Модернизация мирового правопорядка: тревожные перспективы
  
   Спасибо, Зигмунд Антонович, спасибо, дорогие друзья. Нескромно звучит, если сказать «коллеги», здесь все профессора, ученые, а я-то простой человек.
   Я бы хотел коснуться наших дней. Важнейшим результатом Второй мировой войны, той великой Победы, по поводу которой мы сегодня собрались, было создание нового мирового правопорядка, Организации Объединенных Наций. Мой народ, народ Югославии тоже внес свою лепту в Победу над фашизмом, страна наша была учредителем этой организации.
   Я был совсем маленьким, семилетним мальчиком, когда в уголке Восточного Белграда красноармейцы, которые освобождали нашу страну, вместе с частями Народно-освободительной армии Югославии, партизанскими отрядами, остановились во дворе дома, где жило много семей, в том числе и наша. И один офицер, майор, вступил в беседу с моим отцом, и сказал, что после войны в мире будут только четыре государства: Англия, Америка, Россия и Югославия. Потом я понял: офицер имел в виду, что наш народ тоже боролся с гитлеровцами, что он был своего рода членом этой антигитлеровской коалиции. Он не упомянул Францию, он не упомянул другие, большие страны, но упомянул Югославию. Я просто чувствовал, что должен это отметить.
   Но я хочу сказать пару слов по поводу того, о чем в начале говорил и Сергей Николаевич: о модернизации мирового правопорядка. А я бы, не споря, хотел сказать, что, может быть, точнее это назвать полной ревизией мирового правопорядка, потому что мы видим, что сегодня от Организации Объединенных Наций мало что осталось в политической практике, кроме каких-то гуманитарных и административных действий, практически ничего. Эта организация отодвинута в сторону, и создается новый мировой правопорядок. Новый мировой порядок — это на самом деле понятие, которым идеологически маскируется глобализация, империалистическая политика мирового господства США и близких их союзников.
   Хотя никто ничего не отменял, мы видим, что совсем никакой роли в политической практике не имеет эта всемирная организация — Организация Объединенных Наций. А коалиции, создающиеся Соединенными Штатами и НАТО, как военная рука этой политики контроля за мировыми процессами и политики неоимпериалистического господства США, расширяются на восток, на юго-восток, и кажется, что этот процесс необратим. Мы видим поползновения на постсоветском пространстве, наряду с этими «бархатными» революциями готовятся к другим, уже открыто говорят о том, что надо Белоруссию разрушать, надо менять там режим, и что вообще, особенно после 11 сентября, после провозглашения этой новой доктрины глобальной борьбы против глобального терроризма, США и их ближайшие союзники достигли и осуществили многое в своих гегемонистских операциях.
   Крупных результатов они добились не только на Ближнем Востоке, в Средней Азии. Видно это растущее присутствие влияния США и на постсоветском пространстве, в частности в бассейне Каспия. Они вдохновляют, стимулируют, поддерживают так называемые демократические преобразования в государствах бывшего СССР, не стесняясь открытого вмешательства и стремясь установить контроль над этими державами. А к ним и даже по отношению к России применяется эта вывеска демократии и прочего как своего рода идеологическое алиби за конкретные, целеустремленные действия, чтобы расширять свою власть, военные и остальные ее атрибуты.
   Я опять хочу упомянуть о Югославии, считая, что агрессия против моей страны 6 лет тому назад была очень крупным шагом. Я бы назвал это глобальным событием, потому что оно широко открыло путь к односторонним вмешательствам, потом последовали Афганистан, Ирак. А кто следующий? Следующих потенциальных кандидатов, как мы видим, немало, тут и Сирия, и Иран, и многие. А на самом деле эта агрессия была по своей нелегитимности актом государственного терроризма США и их близких союзников по НАТО.
   По мотивам и последствиям эта агрессия была в некоторой степени и войной против Европы, последствия этого Европа только теперь ощущает на себе.
   Еще один немаловажный элемент в течение этой агрессии, да и несколько перед нею. Мы видели блокирование НАТО с террористической организацией — так называемой освободительной армией Косово. Значит, терроризм был использован как инструмент для достижения геополитических целей. Это не моя мысль, Н.Нарочницкая об этом хорошо писала, но это очень важный факт сегодня.
   Я иностранец, я не могу судить о политике России и рекомендовать что-то. Я понимаю, что конфронтация не нужна, и конфронтации никто не хочет, но и политика бесконечных уступок тоже, может быть, противопоказана и не нужна, потому что никогда это не кончится само по себе. Нужно давать отпор некоторым замашкам неоимпериалистической политики США, которая налицо.
   Что касается моей страны, там есть южный сербский край Косово и Метохия, где именно всемирная организация ООН является «крышей» для установления военной власти НАТО, США в первую очередь. И для геополитического изменения этого пространства там создается совсем новое государство, там линии создания Великой Албании, идет полная геополитическая перестройка этого региона, как она и в Европе произошла после разрушения биполярной системы и поражения СССР в «холодной войне». Спасибо.
  
Б.Н. Бессонов
   Большое спасибо, г-н Милошевич. А сейчас я с удовольствием предоставляю слово доктору философских наук, профессору Доброхотову Леониду Николаевичу— главному ученому секретарю Российского государственного торгово-экономического университета.
   
  
Л.Н. Доброхотов
Патриоты России должны воспитываться на уроках прошлого
  
   Мне хотелось бы продолжить те мысли, которыми с нами поделился товарищ Милошевич, которого я глубоко уважаю, всегда с очень большим уважением и вниманием слушаю. Вот как раз в связи с его национальностью я вспомнил, что в известных мемуарах М.Джиласа содержится интересный исторический эпизод. Когда во второй половине 1940-х годов он побывал в кабинете Сталина и имел беседу с руководителем Советского государства, при выходе, в прихожей, они увидели огромную карту мира, и на этой политической карте мира красным цветом было заштриховано все то пространство, которое стало красным как результат политики прежде всего Советского Союза. Как известно, тогда советские войска стояли на территории Восточной Европы, включая половину Австрии, красным был Китай, многие другие страны Юго-Восточной Азии, Монголия. Советский Союз добился огромных геополитических успехов. В ходе этой беседы Сталин говорил Джиласу, потом эта мысль была повторена в обращении советскому народу, что он, как представитель старшего поколения, всегда хотел восстановить историческую справедливость для того, чтобы Курилы и Сахалин опять перешли к России. Это тоже было сделано как результат Второй мировой войны. Другими словами, результатом Второй мировой войны стало фактически восстановление Российской империи как огромной цивилизации, которая уравновешивала западную цивилизацию и обеспечивала баланс и стабильность в мире.
   С этой точки зрения празднование 60-летия Победы — это очень важное событие. Но оно будет особенно важно в том случае, если будут извлечены исторические уроки для нынешней политики Российской Федерации и для того положения, в котором находится Россия. Я лично считаю, что Россия находится сейчас в критически опасном положении. И слова г-на Медведева, руководителя Администрации Президента, в недавнем интервью о том, что Россия стоит перед угрозой территориального распада, — это не просто риторическая фраза, это констатация реальной возможности. Мне кажется, что Россия находится в критическом положении, как с точки зрения своего социально-экономического положения и состояния ее обороноспособности, так и с точки зрения того, в каком мы находимся геополитическом положении.
   Я бы хотел напомнить всем присутствующим, что государственный секретарь Соединенных Штатов Кондолиза Райс, побывав в Москве, выступила по радиостанции «Эхо Москвы», и заявила, что она договорилась в целом с министром обороны Сергеем Ивановым об организации американских инспекций российских ядерных объектов. Как известно, буквально накануне встречи в Братиславе между Президентом Бушем и Президентом Путиным Министерство иностранных дел Российской Федерации опубликовало заявление, в котором категорически отвергло какую-либо возможность подобного рода соглашений. Однако на прошедшей ровно через день встрече это соглашение было заключено. В нем не говорилось о каких-то конкретных объектах, которые подлежат американским инспекциям, однако в тот же день на сайте Президента Российской Федерации в Интернете появились выпущенные два абзаца из того текста, который был опубликован в Братиславе, в них говорилось об объектах 12-го Управления Министерства обороны. Там были конкретно перечислены те, которые подлежат американским инспекциям. Сейчас г-жа Райс с удовлетворением заявила, что она фактически договорилась с министром обороны России об этих инспекциях и окончательное соглашение будет заключено во время встречи Путина и Буша 9 мая в Москве, в день 60-летия Великой Победы.
   Я хочу сказать, что ядерное оружие — это последнее, что у нас осталось, этот «привет от товарища Сталина», как я его называю, это последнее,  что обеспечивает наше существование как великого независимого государства, потому что вы прекрасно знаете, в каком состоянии находятся наша армия и флот. Я имею в виду обычные Вооруженные Силы. Поскольку я являюсь специалистом по Соединенным Штатам, то я хочу вам сказать, что настойчивое требование американской стороны по установлению контроля над российским ядерным потенциалом обосновывается. Американцы заявляют, что нынешнее российское руководство не контролирует развитие дел в собственной стране, что в России могут произойти те же события, какие произошли, например, в Киргизстане. Это последнее заявление Бжезинского в позавчеравшем интервью газете «Вашингтон Таймс», которое я прочитал в Интернете. Но в то время как события в Киргизстане были локализированы и направлены в нужную сторону, события в России подобного же характера, — в России, обладающей ядерным оружием, в случае, если это ядерное оружие попадет не в те руки или, как был сказано Кондолизой Райс в интервью «Эхо Москвы», в плохие руки, несут угрозу национальной безопасности Соединенным Штатам. Поэтому США, не доверяя нынешнему российскому руководству, хотят взять контроль над событиями в собственные руки. Это первое.
   Второе. Как вы знаете, после этого на следующий же день г-жа Райс улетела в Вильнюс, где министр иностранных дел Российской Федерации Лавров в тот же день подписал соглашение о статусе и условиях пребывания войск НАТО на территории Российской Федерации.
   Третье. Как вы знаете, вчера было заключено соглашение о выводе российских войск с территории Грузии, причем никаких условий до сих пор не объявлено, но было сказано, что вывод этих войск начнется уже в этом году.
   С этой точки зрения я и хочу вернуться к урокам Великой Отечественной войны. По моему глубокому убеждению, война эта была выиграна, потому что, во-первых, были великие 1930-е годы. Как известно, в 1930 году Сталин заявил, у нас есть 10 лет. Мы страшно слабы: или мы встанем на ноги за эти 10 лет, или нас сомнут. За эти 10 лет вы знаете какая грандиозная была проведена индустриальная революция, что было сделано для создания индустриальной базы, научной базы, культурной революции, великой советской системы образования, что было сделано для подготовки Советского Союза к войне и т.д. Это первое.
   Второе. Как известно, Сталин, предчувствуя войну, фактически запретил школу Покровского как школу, которая как раз и подрывала национальный дух, т.е. он восстановил преемственность времен, разгромив это космополитическое направление в историографии, школьных учебниках, пропаганде и т.д. и т.п. Он восстановил преемственность времен, поэтому то великое поколение, которое шло и побеждало на фронтах Великой Отечественной войны, это был результат и этого грандиозного поворота в советской идеологии. То есть они боролись, они были и советскими патриотами, и в то же время они были и российскими патриотами, они в равной степени гордились, что они советские, и в равной степени гордились тем, что они преемники Кутузова, Нахимова, Суворова, они опирались на великую русскую литературу.
   С этой точки зрения, я думаю, невозможно воспитать патриотов новой России, если не встать на плечи Советской России, т.е. пытаясь игнорировать советский период, фальсифицировать и всячески перечеркивать советский опыт. Я просто хочу сказать, что в этом опыте было много и тяжелого, и много ошибок, как у любой великой страны. Но в то же время это был величайший взлет в истории России. Более высокой точки в цивилизационном, экономическом, оборонном, духовном развитии, чем советское время, у России не было. Если кто-то хочет воспитать патриотизм, но за минусом советского периода, то из этого ничего не получится. А мы, кстати, видим это. Вот сейчас идет подготовка к 60-летию Победы, и посмотрите, пожалуйста, что передают по телевидению, пишут в демократической прессе, какой вал антисоветской пропаганды. Каким образом можно при таких условиях воспитать духовную готовность к сопротивлению и возрождению России, это мне не совсем понятно.
   Я хотел бы еще сказать о том, что Победа стала возможна в результате выдающихся побед советской дипломатической школы, т.е. создания союзов, союзников, заключения того же Пакта о ненападении. Это было результатом блестящей работы советской разведки и контрразведки, когда Сталин узнавал о многих событиях и решениях раньше Черчилля и Рузвельта, к нему немедленно ложились на стол все замыслы не только наших открытых врагов, но и так называемых союзников в лице Соединенных Штатов или Великобритании. По моему мнению, невозможна была победа в войне, если бы не ликвидация «пятой колонны», которая существовала в Советском Союзе в 20-х и 30-х годах. Я думаю, что в настоящий момент «пятая колонна» у нас по-прежнему имеет огромную власть и влияние на происходящие в стране процессы.
   И последнее. Я просто предлагаю вам открыть сайт inosmi.ru и посмотреть, как и что пишет западная пресса о современной России. Если наши нынешние демократы, если наш Президент, наше Правительство думают, что в результате проводимой ими политики их возлюбили на Западе, то они глубоко ошибаются — их там ненавидят. Другое дело, что Советский Союз ненавидели, но уважали за его огромную силу и уверенность в себе. А современную Россию ненавидят и презирают. Мне кажется, что второе все-таки хуже, чем первое.
   Я думаю, что до тех пор пока мы не начнем возрождать уважение к самим себе, экономическую, оборонную мощь, пересматривать отношение к истории, потому что это история великого государства, до тех пор мы вряд ли можем рассчитывать на победу в тех огромных испытаниях, которые нас ждут, причем уже в самое ближайшее время. Мы со всех сторон окружены противниками, и об этом никогда не надо забывать. Я полагаю, что эти уроки из истории Великой войны мы обязаны извлечь для применения в сфере практической политике.
  
З.А. Станкевич
   Очень интересное у Леонида Николаевича, как всегда, выступление. Я хочу буквально одну деталь отметить, которая меня потрясла. Ведь у многого из того, о чем пишет западная пресса, источник здесь, в России. Я тоже читаю западную прессу и смотрю, на кого идут ссылки. Например, ссылки на Гавриила Харитоновича Попова, которого уже нынче, в преддверии 60-летия осуждает, как вы думаете, кто? Убежденный демократ Андрей Нуйкин! Даже Нуйкин осуждает Попова за его высказывания о том, как якобы плохо вели себя советские солдаты в поверженной Германии.

Б.Н. Бессонов
   Даже цифры приводит.
  
В.В. Суходеев
   Чтобы дополнить, я тоже хочу сказать, что Черчилль и Рузвельт обратились к Сталину с предложением послать свои войска, чтобы охранять Мурманск и Дальний Восток. Сталин на это ответил так: «Хорошо, присылайте и выбирайте любой участок фронта на большом советско-германском фронте, вы будете там самостоятельно действовать против немцев. Но с учетом, конечно, наших планов». Он сказал твердо, куда послать. Если пустить в Мурманск или на Дальний Восток англичан и американцев, их затем никогда не выкуришь, как японцы не могут выкурить американцев, которые там засели. Так что здесь надо учитывать уроки войны: руководители должны быть твердые, чтобы не сгибались перед Западом, а имели мужество отвечать и говорить так, как Сталин. Рузвельт и Черчилль ведь говорят, как они его уважали, а Черчилль говорит даже, что не хотел, но все равно вставал и руки держал по швам, когда входил Сталин. Нужно, чтобы руководители были такие твердые, мужественные и отстаивали национальные интересы своего государства.
  
Л.Н. Доброхотов
   Я хочу вам напомнить телевизионную картинку. После того как Шеварднадзе скинули с власти, он говорил: «Ну как же так, как американцы могли так поступить, я же все для них сделал. Когда я был министром иностранных дел, Президентом Грузии, я же все сделал, а они меня бросили» и т.д. Мы этот вопрос обсуждали с нашим общим знакомым, Стивеном Коэном. Стивен Коэн, известный советолог, написал мне очень интересную вещь: «Леонид, дело все в том, что американская политика построена по такому же принципу, как ведет себя любая корпорация. Вот какая-нибудь компания принимает решение уволить вице-президента. Вице-президент говорит: простите, но я здесь проработал 30 лет, я все сделал для вас, я создал эту великую компанию, и то, и пятое, и десятое. За что вы меня увольняете? А ему на это отвечают: да, все это на самом деле так, но что вы для нас сделали за последние 6 месяцев?» Поэтому, с этой точки зрения, если рассчитывать, что на Западе будут долго помнить о тех услугах, которые им оказывают те или иные государственные деятели, это будет большая, трагическая ошибка.
  
С.Н. Бабурин
   Тоже хочу сделать реплику, короткую. В бытность нашу с профессором Саенко народными депутатами РСФСР, отмечалось 50-летие победы под Москвой, в 1991 г. Мы тогда опубликовали обращение к общественным организациям, что нужно отметить достойно это 50-летие, потом и до Сталинграда дошли. Реакция тогдашнего руководства города Москвы (Г.Х. Попов) осенью 1991 г. была очень простой и циничной: преждевременно говорить о празднованиях, потому что надо еще посмотреть, кто победил под Москвой. Ведь празднование 50-летия победы под Сталинградом произошло только потому, что тогда союз наших фракций «Российское единство» на Съезде народных депутатов заявил, что мы будем отмечать 50-летие Победы. И когда в Сталинград собрались ехать руководители оппозиционных партий, только тогда туда ринулись представители власти, чтобы опередить, чтобы сказать, что власть тут первая. Это же был просто сюрреализм, что такое событие мы могли, оказывается, оставить незамеченным.
   Это как иллюстрация сегодняшних проблем.
  
Б.Н. Бессонов
   Слово предоставляется Александру Валерьевичу Водолагину — профессору, доктору философских наук. Тема выступления тоже связана с именем Сталина.
   
  
А.В. Водолагин
Роль Сталина в мировой истории
  
   Когда меня попросили выступить, я сначала немного растерялся и сказал: не моя тема, я не историк. Но тем не менее я решил высказаться о Сталине с точки зрения политического психоанализа. С этой точки зрения сегодня еще о нем не говорили. И назвал я свой набросок таким образом — «“Культ личности” И.В. Сталина как инструмент политики “большого стиля”».
   Выражение «политика большого стиля» всем хорошо знакомо, его ввел в оборот Освальд Шпенглер. Прежде чем сформулировать некоторые философские обобщения относительно роли нашего вождя в мировой истории, я сделаю небольшое отступление.
   В 1993 году, к 50-летию нашей победы под Сталинградом, я опубликовал в газете «День» рассказ «Проклятая каста» (см.: Водолагин А.В. Оливема: Рассказы. М., 2000). В центре повествования — некий Ватагин, сталинградец, оказавшийся на ответственной работе в аппарате ЦК КПСС в период горбачевской «перестройки», глубоко презирающий и Горбачева, и своего непосредственного шефа А.Н. Яковлева. Так и не собравшись с силами для написания давно задуманной им книги о психологии великого предательства и крушении сталинской империи, Ватагин изматывает свою душу «мыслями о смерти, о Сталине, о войне». В его сознании то и дело вспыхивают воспоминания о Сталинграде 1942–1944 годов, особенно же беспокоит один врезавшийся в память эпизод.
   В ноябре 1943 г. весь город встречает Сталина, подходит эшелон, грязища страшная, но тут расчистили платформу и ждут, что скажет Сталин своим сталинградцам. А Сталин на платформу не сходит, даже останавливается на подножке и стоит так, смотрит отсутствующим взглядом, несколько минут постоял и ушел. А в той толпе был мальчишка, тогда 12-летний, Ватагин, и этот невидящий взгляд Сталина, «убийственно-холодный и пустой», его страшно поразил с того самого момента. И вся последующая жизнь этого персонажа проходит, как будто бы пронизанная гипнотическим взглядом Сталина. В рассказе я попытался описать состояние души русского человека, оказавшегося навсегда во власти магической воли вождя и поэтому отторгающего все трагикомические начинания политических клоунов, действующих вопреки этой имперской воле, — Хрущева, Горбачева, Ельцина.
   Читая мемуары Шарля де Голля, посетившего Сталинград в 1944 году (у меня здесь есть фотографии), Ватагин находит такие волнующие слова (я цитирую из воспоминаний де Голля): «В течение приблизительно 15 часов, что длились в общей сложности мои переговоры со Сталиным, я понял суть его политики, грандиозной и скрытной. Коммунист, одетый в маршальский мундир... он пытался сбить меня с толку. Но так сильны были обуревавшие его чувства, что они нередко прорывались наружу, не без какого-то мрачного очарования». Де Голль тоже подпал под власть магической воли Сталина, и он прекрасно об этом пишет. И, на мой взгляд, эти слова де Голля сегодня звучат как упрек нынешним политическим пигмеям, завершающим под диктовку из Вашингтона демонтаж сталинской «империи Кремля».
   Я тут невольно вспоминаю эпизод 2003 г., жест одного из этих политических пигмеев в период празднования 60-летия сталинградцев. Этот жест заключался в следующем: 900 рублей — участникам Сталинградской битвы. И я со своей родственницей, тетушкой моего отца, которая в период Сталинградской битвы участвовала в обороне, ворошиловским стрелоком, снайпером, еле дышит, — я ее водил в собес, чтобы получить эти 900 рублей. Что вы думаете? Мы их не получили к этому 60-летию. Вот это был такой жалкий жест совершенно неадекватного политика.
   По данным последних социологических опросов ВЦИОМ (февраль–март), в настоящее время более 40% граждан Российской Федерации ждут прихода «нового Сталина».
   Теперь некоторые теоретические соображения о роли Сталина в мировой истории и в нашей, российской.
   Что касается российской политической истории, известно, что у нас бывали такие жуткие периоды, когда руководители страны впадали в состояние одержимости той или иной бредовой идеей, переживая тяжкий недуг, который можно назвать так: мания великих реформ. В такие кризисные моменты и народ, по закону «психического заражения» (этот закон открыл А.Л. Чижевский), заболевает, теряет «здравый смысл», дуреет и сбивается со своего исторического пути имперского созидания.
   Образование континентального государства-мира, православной империи, по мнению выдающихся русских мыслителей (Ф.М. Достоевского, И.Л. Солоневича, евразийцев) явилось высшим достижением русского народа в мировой истории. Модернизация, начавшаяся в России в конце XIX–начале XX вв., вела к превращению страны в сверхдержаву и явно угрожала гегемонии Запада. Поэтому перманентная война Запада против российского государства обрела новые, изощренные формы. Отказавшись от открытой экспансии (типа наполеоновской или гитлеровской), наши метафизические и геополитические противники сделали ставку на западников-нигилистов, превратившихся в «пятую колонну» империи. Духовная суть русского западничества была пророчески раскрыта еще Ф.М. Достоевским в романе «Бесы». Владимир Соловьев несколько позднее связывал будущее России с псевдорелигиозным самозванством и захватом власти нигилистами. Эти прогнозы, как мы сейчас видим, получили подтверждение в XX столетии, прошедшем под знаком «восстания масс».
   Большевикам-ленинцам удалось на короткое время возглавить «восстание масс» и направить его на разрушение «Третьего Рима» — последней христианской империи. Была поставлена сверхзадача по созданию первой в истории безрелигиозной цивилизации. Хитрость ли «мирового разума» (если использовать выражение Гегеля), безумие ли бесноватых большевиков-утопистов или просто случай привели к верховной власти в России выпускника духовной семинарии, прагматика с макиавеллевским складом ума Иосифа Сталина? Возможно, сама эпоха «восстания масс» сделала востребованной фигуру вождя. Тут я хочу процитировать высказывание Карла Густава Юнга: «Испытывая потребность в магически действующей фигуре, сообщество в целом пользуется этой потребностью в воле к власти одного и в воле к подчинению многих как средством и тем самым содействует осуществлению личного престижа». Эти слова, на мой взгляд, бросают свет на причину формирования культа личности в массовом обществе. Для того чтобы понять эпохальную роль Сталина в истории государства Российского и в мировой истории, необходимо осознать патологический характер массовых движений первой половины XX века с его двумя мировыми войнами. В свете политического психоанализа они представляются выражением (используя терминологию Юнга) «возмущения бессознательных деструктивных сил коллективной психики», которое проявлялось в социальных эпидемиях массовых убийств. Можно сказать, что человечество, сбросив путы религиозной морали, вернулось к архаической практике каннибализма и массовых жертвоприношений, используя при этом принципиально новые возможности, предоставленные техникой.
   И.В. Сталин располагал магической властью, прежде всего над той частью восставших масс, которая была мобилизована в большевистскую партию в период Гражданской войны 1918–1921 гг. Осуществив национал-большевистский, контрреволюционный переворот, Сталин отказался от бредовой троцкистско-ленинской идеи мировой революции, восстановил российско-евразийскую империю, распространив ее влияние на весь мир. Сталин, на мой взгляд, — это демоническая фигура, «часть той силы, которая, вечно желая зла, творит благо» (известная формула Гете). Он оказался «бичом Божьим», прежде всего для русского народа. Его личная политическая воля стала организационной формой, символизировавшей безрелигиозное единство массового исторического движения, нацеленного на создание социального «рая» на Земле. Будучи выражением заботы о государственном теле и «душе народа», она (т.е. воля вождя) обеспечивала социальную интеграцию общества, гарантировала сохранение эгалитаристского социального порядка.
   Нужно сказать, что торжество так называемого «духа коллективизма» в СССР (а «дух коллективизма» Юнг относил к одному из демонов коллективного бессознательного), как и расцвет общества потребления «массовой культуры» на Западе— это проявления единого эпохального, эгалитаристского процесса. Разрушение империй с характерными для них аристократиями и иерархиями не прошло бесследно. На арену мировой истории выдвинулась посредственность, пришла на смену вождю. «Поголовное усреднение народа как целого путем подавления естественной аристократической или иерархической структуры неизбежно — рано или поздно — приводит к катастрофе»,— отмечал Юнг. Советское общество вошло в полосу катастроф вместе с хрущевским разоблачением «культа личности» и возобновлением гонений на Русскую Православную Церковь.
   Культ личности И.В. Сталина был персонификацией магической власти «коллективного бессознательного» над судьбами индивидов и народов России, выражением притягательной силы архетипического образа государства-мира, Империи. Поэтому хрущевское «разоблачение культа личности» не только ударило по сталинской партии как организации орденского типа, в отличие от истощавшей себя в бесплодных дискуссиях ленинской РСДРП(б), оно внесло заразу политического инакомыслия, так сказать, в гущу масс, подорвав психоэнергетический потенциал созидания.
   За 18 лет брежневского правления СССР достиг невиданного в истории могущества, но в то же время перестал действовать сталинский «механизм подбора и расстановки кадров», произошла мертвящая бюрократизация партии — в том числе и из-за того, что Л.И.Брежнев — «самый человечный человек», как мы помним, в большой политике XX века — отказался от чисток партии. Тип бюрократа-функционера вытеснил из верхних эшелонов власти яркие индивидуальности.


З.А. Станкевич
День Победы в идеологии современной России
  
   Знаете, если бы профессор Водолагин не покинул нас именно в тот момент, когда наступила его очередь выступать, то мы с Леонидом Николаевичем Доброхотовым оказались бы «в паре». И, наверное, это было бы правильно, так как я имею намерение развить одну из тех важных мыслей, которые он здесь озвучил.
   Прежде всего, необходимо отметить, что победа в войне, а точнее, память об этой победе неизбежно становится важной частью официальной идеологии любого победившего государства. Тем более если победа одержана в справедливой, освободительной войне, в войне против явного агрессора, поставившего своей целью уничтожение либо порабощение данного народа и ликвацию его суверенной государственности.
   Именно в такой, естественной, в высшей мере органичной форме, Победа народов Союза ССР в Великой Отечественной войне (а не во Второй мировой войне, в чем нас в преддверии 9 Мая упорно пытаются убедить разного рода «искатели исторической правды») была включена в государственную идеологию СССР.
  
Л.Н. Доброхотов
   Тем более что 9 мая Вторая мировая война еще не кончилась...
  
З.А. Станкевич
   9 Мая стало поистине священным днем, поскольку имело прямое отношение к живущим в стране людям, к судьбам абсолютного большинства граждан бывшего Советского Союза.
   После крушения СССР перед Российской Федерацией как правопреемницей Союза во весь рост встала проблема «интегрирования» Дня Победы в официальную государственную идеологию постсоветской России. Задача эта на поверку оказалась весьма непростой, поскольку фактически требовалось «скрестить ужа с ежом», т.е. приспособить абсолютно советский патриотический праздник к нуждам постсоветской российской государственной пропаганды с ее «врожденным» антикоммунизмом, нигилистическим отношением к советскому этапу отечественной истории и выраженной тенденцией к широкому использованию западных интерпретаций и оценок важнейших событий советско-германского военного противостояния, равно как и нашей Победы в целом.
   Я полагаю, что нет необходимости здесь пространно рассказывать, как происходил процесс этой «интеграции» в течение последних почти 15 лет и с какими немалыми трудностями он столкнулся. Достаточно, на мой взгляд, напомнить лишь о некоторых примечательных эпизодах. Например, о попытках разделить Победу и Сталина (как бы ни относиться к этой исторической личности и ее практической деятельности), вначале сместив акцент на «талантливых советских полководцев, выигравших войну и спасших страну, несмотря на репрессии и подчас вопреки воле тирана», а затем фокусируя все внимание на «простом солдате, вынесшем на себе все тяготы войны и через это добывшем Победу». Надуманность обоих подходов очевидна: ведь если подходить с таких позиций, то вполне можно поставить Эйзенхауэра перед Рузвельтом, а Монтгомери — перед Черчиллем. Или сделать «рядового Райяна» главным победителем в войне, искусно отделив «простого солдата» от политического и военного руководства его собственной страны.
   Столь же бесплодными на практике оказались попытки отделить Победу от социально-политического строя победившей державы, представляя дело так, будто нацистскую Германию и ее европейских сателлитов разгромил не социалистический Советский Союз, а некая абстрактная «Россия», не имеющая четких социально-экономических и политических очертаний. То же самое можно сказать и о «национальной принадлежности» Победы. Никто ведь не оспаривает выдающуюся роль русского народа в достижении Победы, однако представлять обуздание фашистского зверя как чисто «русскую победу» тоже было бы не совсем верно. Да и просто несправедливо по отношению к людям других национальностей, которые плечом к плечу с русскими ковали эту Победу, также неся тяжелые потери...
  
А.В. Водолагин
   Но ведь Сталин сказал: победил русский народ...
  
З.А. Станкевич
   Да, но хорошо известно, когда и в каком контексте были произнесены эти слова.
   И последнее, о чем хотелось бы сказать. Как бы ни старались определенные силы здесь, в России, и за ее пределами исказить смысл и принизить значение того, что произошло в далеком теперь уже мае 1945 года, Победа, одержанная Советским Союзом вместе с его западными союзниками 60 лет назад, была и по-прежнему остается одним из важнейших, ключевых событий минувшего столетия. Именно Победа заложила основы того миропорядка, который, несмотря на все его изъяны, позволил избежать нового глобального военного конфликта и в целом способствовал движению человечества к более стабильному, безопасному и гуманному миру. Этот миропорядок сегодня упорно пытаются демонтировать, но он, вопреки всему, продолжает существовать и влиять (хотя и косвенно) на постсоветскую, европейскую и мировую геополитику уже в новом, XXI веке.
   
  
Н.И. Роянов
Сталь Победы ковалась в тылу

   Я предстаю здесь в двух, так сказать, ипостасях: как журналист, первый заместитель председателя правления союза славянских журналистов, и как военный ученый — последние 6 лет я работаю в Военной академии Генерального штаба.
   Проблема войны для меня не нова, особенно Великой Отечественной войны. Могу вам сказать, что в 1995 г. я был одним из соавторов выступления нашего премьера Черномырдина на конференция в честь 50-летия Победы.
   Во время работы над материалами о Великой Отечественной войне я столкнулся с двумя проблемами, которые и в нашей сегодняшней стране, и в прошлой — в Советском Союзе — не акцентировались. Первый момент: никто не может понять, как это так, в условиях войны, в условиях последствий тяжелейшего нокаута в Финляндской кампании, вдруг Советский Союз буквально через несколько недель, месяцев начинает полноценное производство тяжелой промышленности — танки, самолеты, артиллерия. Это, в конечном итоге, все то, что обеспечивало нашу Победу в 1945 г.
   Когда мы готовили доклад, нам было предоставлено право обращаться во все архивы для того, чтобы мы могли правильно, достоверно изложить информацию. И вот я вам могу сказать, что на сегодняшний день все архивы не открыты, до сих пор все, что касается войны, находится под грифом «особой важности», «совершенно секретно» и т.д. Это не только военные, это и другие архивы.
   Я могу рассказать, что на одной из встреч в Институте военной истории прозвучала фраза: если бы вам открыли архивы КГБ, нынешнего ФСБ, по Великой Отечественной войне, вы бы ахнули. По какому поводу, я не знаю. Но я могу сказать одно: я видел документ, согласно которому уже накануне войны так называемое ведомство Берии готовило систему посадочных мест для всех предприятий. И предприятия приезжали и садились в так называемые «лагеря», где уже были бараки, где уже были заложены фундаменты под то оборудование, которое эвакуировалось из Западной части Советского Союза. Нельзя было накануне войны официально говорить, что мы, работая на этих предприятиях на Западе, в то же время готовим предприятия-дублеры на Востоке. Нам бы все сразу сказали: что-то здесь не так. Как здесь упоминали все коллеги, наша дипломатия в то время была на высоте. Наши дипломаты сумели так поставить вопрос, что многие аспекты не освещались, не раскрывались и в то же время позволили Советскому Союзу создать себе крепкий тыл.
   На конференции 1995 г. всплыл вопрос о так называемом голодоморе, подняла его делегация Украины. Я выступал на этой конференции в качестве оппонента основного докладчика, которая обвинила Правительство Советского Союза в том, что, создав голодомор накануне Великой Отечественной войны, они спровоцировали поражение в начальном периоде войны Советского Союза, что Украина, обидевшись из-за этого сдалась немцам. Но дело было не так. Как вы знаете, голодомор «высосан из пальца» и связан с поставками зерна за паровозы, которые потом были в спешном порядке, буквально за несколько дней до начала Великой Отечественной войны, перебазированы на Восток и сохранены для того, чтобы доставить сюда наши резервные дивизии.
   Последнее. Уважаемые товарищи, я знаю одного Героя Советского Союза, который, будучи участником Великой Отечественной войны, получил трехкомнатную квартиру в 1965 г., оставил ее дочери, получил в 1975 г. вторую трехкомнатную квартиру, которую оставил сыну, и сейчас он получил новую трехкомнатную квартиру для того, чтобы улучшить свои соотношения. Я не говорю, что он не заслужил этого, но в то же время я столкнулся с таким проблемным вопросом.
   Я очень много работал в Архиве Министерства обороны в Подольске, и я вам могу сказать, что с 1946 г. лежат материалы по так называемым пропавшим без вести, неразобранные. В одном из мешков я нашел документ с упоминанием места, где похоронен дедушка моей жены, в Германии. Как я его нашел? До этого все родственники писали, ответ был: пропал без вести. И когда я вышел на начальника Генерального штаба с просьбой, чтобы мне дали допуск к этим материалам, мне дали допуск, мне дали этот мешок и нашли личное дело. С 1946 г. личное дело деда лежало в Подольске, но не было средств для того, чтобы разыскать этих людей. А один старый сотрудник объяснил мне причину. Человек, который считался без вести пропавшим, не давал своей жене возможность получить пенсию, своим детям — получить пособия для того, чтобы они могли учиться и т.д. Вот в чем заключалась причина. И я был совсем недавно в архиве и спрашиваю: Сергей Иванович, ну как? Он говорит, у нас средств нет, мы сейчас выполняем президентскую программу по вручению живым орденоносцам орденов.
   И вот мне кажется, что в какой-то степени наши предшественники отнеслись очень нехорошо к тем людям, которые потеряли отца-кормильца, которые потеряли мужа своего, отца, ведь они фактически остались ни с чем, им не дают квартиры, им не дают к праздникам подарки, их не награждают, а они заслужили это, они в тылу работали за тех, кто погиб на фронте. И мне кажется, я об этом писал и нашему Верховному Главнокомандующему, писал во многие инстанции, что пора изменить эту политику. Но только живым нынешним ветеранам надо постоянно давать, а надо вспомнить и о тех людях, которые перенесли и моральную, и материальную, очень тяжелую политику после войны, были обездолены и не получили внимания от нашего Правительства. Спасибо за внимание.
  
З.А. Станкевич
   Большое спасибо, Николай Иванович. Пожалуйста, для реплики.
  
Э.А. Баграмов
   Мне кажется, одним из важных итогов нашего обсуждения должна быть тема: мораль в политике, мораль, которой нет. Я вспоминаю высказывание одного римского папы, кстати, это было еще до последнего папы, не могу точно сказать, но я запомнил эту фразу: «У нас есть две общечеловеческие ценности: первое — это свобода, это естественно, все мы об этом говорим, второе — солидарность, всякая солидарность».
   Так вот, о солидарности два слова. Мне пришлось больше четырех лет работать в Межгосударственном экономическом комитете СНГ (1995–1999 гг.), работал до тех пор, пока во главе Совета безопасности не встал небезызвестный г-н Березовский, который провел реформу. Я работал в Департаменте интеграционного развития, я и пришел туда как специалист, ученый разрабатывать эти вопросы. Результатом его реформы и резкого, наполовину, сокращения всего аппарата было следующее: нам не нужен Департамент интеграционного развития, давайте его назовем Департаментом свободной торговли. Вот вся суть интеграции — свободная торговля. Это не шутка, это серьезно. Естественно, я почувствовал, что мне нечего там делать больше, и ушел в Институт социально-политических исследований. Мы должны как-то следить за нашими руководителями, теми, кто стоит у руля государства. Сергей Николаевич, вы находитесь в Государственной Думе.
  
С.Н. Бабурин
   Но не у руля.
  
Э.А. Баграмов
   Я понимаю, но Вы должны влиять как-то. Я процитирую Сталина, он отметил, что русский народ имеет ясный ум, стойкий характер и терпение. Ясный ум пытаются сейчас одурманить через СМИ, и, надо сказать, небезуспешно. Второе, стойкий характер, — да, он есть, он будет, я понимаю, но, видите ли, стойкость без руля, без тех людей, которые могут эту стойкость направить в нужное русло, т.е. без соответствующих руководителей, она не сможет быть.
   И, наконец, терпение. Видите, какое дело, терпение — это и положительная, и отрицательная черта. Это положительная черта, но до известной степени, потому что, когда мы изучали эти системы, мы говорили о разумном терпении. Разумному терпению приходит конец, и я хочу, чтобы заместитель Председателя Госдумы это хорошо осознавал.
   Вот сейчас опять наше Содружество. Оказывается, все-таки мы Содружество создавали для того, чтобы обеспечить цивилизованный развод. А я думал, что нас связывает братская дружба с белорусским, украинским народами, с Казахстаном и другими. Я так предвижу, что скоро понятие «СНГ» выйдет из лексикона. Как же мы позволяем это? Югославия уже не является нашим союзником.
  
Б.Милошевич
   Югославии больше нет.
  
Э.А. Баграмов
   Да, ее больше нет, с другими странами, на которые мы опирались, тоже все понятно.
   Теперь мы, постсоветские страны, во имя того, чтобы не быть обвиненными в имперском духе, тоже уступаем. Я лично не считаю, что Советская империя — это правильное выражение, нет, это не империя, это был Советский Союз, очень хорошее выражение. Нельзя, под тем предлогом чтобы доказать свою неимперскость, сводить нашу Россию к Московии, потому что и Сибирь есть, и другие районы России, которые не являются чисто русскими.
   Я хотел бы все-таки сказать, выслушав все выступления, что мы не можем требовать, чтобы у нашей пропаганды стояли марксисты-ленинцы. Время выдвигает свои требования. Но надо быть верным общечеловеческим идеалам. Если я упомянул свободу и солидарность, то я считаю, что на солидарность надо обратить внимание, потому что русский народ по природе своей всегда имел дух солидарности. И очень больно, когда мы утрачиваем сейчас этот дух солидарности, что мы, по воле Вашингтона, может быть, изолируем Россию, выделяем как отдельную страну. А в одиночку, конечно, она не сможет сопротивляться всему этому потоку.
  
В.В. Суходеев
   Можно одну реплику, по поводу русских и по поводу выступления Сталина? Особенно когда Баграмян стал командующим фронтом, убивали во время боев, приходилось реформировать, были новые пополнения, Баграмян, когда к нему приходило новое пополнение, всегда говорил: «Какой процент русских? Если меньше 60%, я эти дивизии не беру». Вот к вопросу о стойкости и о русских.
  
З.А. Станкевич
   Коллеги, я думаю, что мы совершим стратегическую ошибку, если не дадим слово главному редактору нашего журнала. Я прошу доктора философских наук Андрея Викторовича Панибратцева взять слово.
   
  
А.В. Панибратцев
Ахилессова пята исторической науки

   У меня будет совсем краткое выступление, я раскрою профессиональный секрет, Зигмунд Антонович попросил меня сделать такую небольшую, острую зарисовку, чтобы выступить где-нибудь в середине, но в силу организационных причин мне приходится выступать в конце, поэтому я буду предельно краток.
   К сожалению, мое выступление будет не совсем в русле развернувшейся сегодня интересной дискуссии.
   В своем выступлении я хотел бы остановиться на тех аспектах Второй мировой войны, которые имеют отношение к объединению Европы, образно говоря, к завершению строительства общеевропейского дома. Любое строительство, как известно, предполагает предварительную расчистку места, снос ветхих зданий, вывоз мусора — все это, разумеется, в соответствии со строго определенным планом. Так вот, сегодня, под торжественный звон фанфар в честь объединенной Европы, как-то не принято вспоминать о тех, кто выполнял роль «бульдозера», снесшего в европейской территории то, что пощадила Великая французская революция. Надо понимать, что этот «бульдозер» или «бульдозеры» совершали свои броски тоже далеко не спонтанно.
   Мне представляется, что современные историки в своем увлечении фактологией склонны пренебрегать теми историческими движениями, которые находятся не на поверхности и на первый взгляд профана выглядят парадоксальными. Возьмем, к примеру, так называемое «немецкое чудо», быстрое восстановление промышленного потенциала ФРГ (в этом выступлении я намеренно не касаюсь того, что лежало восточнее «железного занавеса»). Традиционно этот экономический рывок объясняется планом Маршалла и американскими инвестициями. Но, как сказал известный американский философ Алан Уотс, «ахиллесовой пятой академических историков является то, что они верят в падение Римской империи. В действительности эта империя никогда никуда не падала».
   В исторической литературе существует точка зрения, и в последнее время она была подкреплена новыми разоблачениями, согласно которой план послевоенного восстановления Германии был подготовлен еще во времена Третьего Рейха. Доктор Людвиг Эрхард, как известно, играл ведущую роль в группе экономистов, сплотившихся вокруг Рудольфа Шталя, одного из руководителей «Дейче Банка». В эту же группу входил руководитель Райхсгруппы «Промышленность» д-р Карл Гут, родственник Эрхарда. Созданный Эрхардом Институт изучения промышленности работал в теснейшем контакте с Райхсгруппой «Промышленность» и имперским министерством хозяйства. Эрхард своевременно составил меморандум о консолидировании государственного долга и перемещении излишков денег как основной проблемы послевоенного времени. Меморандум получил одобрение у высших чинов СС (повешенных в Нюрнберге), деньги были перемещены в Латинскую Америку и вернулись в Германию, когда «борец с нацистским режимом» Эрхард занимал пост министра экономики при канцлере Аденауэре. Выживание капитализма в ФРГ, сохранение у власти могущественных концернов могли бы стать интригующей темой для исторических исследований, тем более что в этом предприятии принимали участие такие фигуры, как Карл Блессинг, Антон Райнингер, Макс Илгнер, Карл Линдеманн, Хуго Стиннес, Филипп Реемтсма, Карл Альбрехт, Карл Раше из «Дрезденер Банка» и, естественно, Герман Йозеф Абс из «Дейче Банка».
   И завершить свое краткое выступление я бы хотел таким историческим подтверждением гегелевского тезиса о единстве и борьбе противоположностей, как движущая сила исторического процесса. Ален Даллес, вспоминая об одной из операций своего ведомства, как-то заметил: «Очень важно своевременно установить тайный союз между воюющими друг с другом сторонами для того, чтобы обеспечить возможность достижения далеко идущих соглашений».
  
Н.И. Роянов
   Здесь был поднят вопрос о том, что надо воспитывать молодежь, подрастающее поколение, потому что не только школьники, но и некоторые студенты не знают о том, что была Великая Отечественная война, они знаю Вторую мировую войну, они знают сражение в Африке, они знают о высадке десанта в Нормандии, но почему-то забывают Ленинград, Сталинград, Москву и другие операции.
   Союз славянских журналистов в 1996 г. учредил конкурс для детей, подростков, студентов «России верные сыны». Мы подняли этот пласт для того, чтобы люди хотя бы каким-то образом порылись в литературе, побеседовали со своими родственниками. Но у нас был первый этап — это 50 лет с начала Великой Отечественной войны, и мы подняли вопрос о том, что ведь начало-то войны было для нас не плачевное, а действительно ведь герои первые появились тогда, когда они сорвали молниеносный проход немцев. Второй этап у нас был посвящен 60-летию великих побед, в том числе и под Сталинградом, под Москвой. И третий этап у нас был к 60-летию Победы — «Расскажите о наградах своих дедушек». Вот мы подвели недавно итоги, и могу вам сказать, что один из присутствующих на заседании «круглого стола», Борислав Милошевич, по серии статей, связанных с героико-патриотическим воспитанием, стал лауреатом нашего конкурса и был награжден медалью «России верные сыны».
   Могу сказать, что мы планируем эту работу не заканчивать 60-летием Победы, а найти формы и способы для того, чтобы и дальше привлекать молодежь к важной теме в истории нашего общества— Великая Отечественная война. Спасибо.
  
З.А. Станкевич
   Коллеги, есть еще желающие высказаться?
  
Э.В. Баркова
   Я хотела бы напомнить, что мы говорили об уважении по отношению к ветеранам. Конечно, эти деньги смешные, о которых идет речь, о них можно просто не говорить. Но для многих ветеранов, и я это слышала не раз, принципиальным вопросом является вопрос о переименовании Волгограда в Сталинград. Когда отмечали 60-летие, общественное движение в городе было очень мощным. Я могу привести цифры, как несколько фондов проводили опросы, в стране, в Волгограде, в области — и в среднем порядка 75% населения России сейчас за то, чтобы Волгоград стал Сталинградом.
   Союз славянских журналистов обращался в 2003 г. на имя Президента — Верховного Главнокомандующего, с мнением от представителей многих государств, с просьбой к 60-летию битвы под Сталинградом переименовать город. Нам отписал какой-то шестой помощник третьего заместителя четвертого отдела, где он сказал: вопрос не актуален, извините.
  
С.Н. Бабурин
   Я хотел бы обозначить буквально несколько позиций.
   Первое — я хочу поддержать и думаю предложить сделать одной из центральной тем в политической работе, по итогам нашего сегодняшнего разговора, тему, которую обозначил Н.И. Роянов, а именно — закрытость информации о XX веке в нашей сегодняшней реальности. Он уже говорил об архивах, связанных с войной, я хочу добавить.
   У нас фактически все минувшие 50 лет был закрыт Особый архив СССР, и когда я узнал случайно в 1994 г. о его существовании, то получилось это только в связи с тем, что его фонды стали вывозить за границу. К сожалению, к моменту моего вмешательства часть материалов была уже вывезена за границу, причем вывозили фурами, иногда даже не открывая коробок с документами, просто описывая, сколько папок передается в Бельгию, Францию или в другие страны.
   Среди переданных на Запад документов архивы Ротшильда, которые в результате мировой войны оказались в нашем распоряжении, собранные Гитлером архивы всех масонских лож Европы, архив внешней разведки Франции с 1815 по 1940 г. А внешняя разведка Франции была одной из самых серьезных разведок мира, и те, кто успел заглянуть перед вывозом в ряд документов, мне сказали, что там уникальные документы по советской истории с 1917 по 1940 г.
   Эти фонды вывозились в обмен на то, что Франция пообещала за свой счет ксерокопировать те страницы документов, которые имеют отношение к российской истории. Ситуация просто фантастическая. Чудом удалось предотвратить вывоз в Германию архива гестапо.
   Когда говорят о том, что не исследованы наши архивы, я могу сказать, что в распоряжении наших исследователей есть и архивы гестапо, которые абсолютно не исследованы. А ведь мы многое можем из них узнать. Мы можем переоценить роль многих лиц, исходя из этих реальных данных, и многие события.
   Я думаю, что нам надо развернуть в обществе кампанию по государственным программам исследования собственных архивов и архивных фондов. Допустим, благодаря усилиям Германии издаются находящиеся в наших архивах дневники Геббельса, но издаются не в полном объеме, хотя вышло уже много томов (графоман был страшный). Но тем не менее это уникальные документы. Узнав о вывозе документов, я в тот же день добился постановления Государственной Думы по прекращению вывоза, и уже на основании этих действий был разработан Закон «О запрете вывоза культурных ценностей».
   В связи с архивами открываются уникальные вещи. Например, исчезла хранившаяся в Особом архиве челюсть Гитлера, она, видите ли, потерялась. Потерялся меч Японской империи, который считался одной из святынь Японии и за который в 1947 г. японцы предлагали подписать вечный мир. Они отказывались от всех территориальных претензий, если бы мы согласились возвратить этот меч. И этот меч утерян: единица хранения на месте отсутствует, констатировано, что она потерялась.
   Нам нужно добиваться фундаментального исследования наших архивов. Пока они не пришли в негодность, пока их не разворовали, пока не пришли в такую ветхость, что их невозможно будет потом прочитать.
   Я уже не говорю, что, допустим, многие архивы, касающиеся нашей истории, регулярно чистятся. Когда Хрущев пришел к власти, он вычистил из архивов свои следы. А я согласен с Кожиновым, если вы помните его исследование, где он аргументированно показывает, что с 1949 г. по 1953 г. репрессиями в нашей стране руководил Никита Сергеевич Хрущев, который потом сделал все возможное, чтобы скрыть прошлое. Две бригады работали, вычищая эти документы.
   Я хочу поддержать и предложение Эдуарда Александровича, который ставит вопрос о морали в политике, о том, что нам нужно действительно считать актуальной задачей, и не только для ученых, а и для общества, возвращение морали и в науку, и в политику.
   Ведь у нас в науке тоже существует проблема, когда можно цинично передергивать факты и считать, что это — научное исследование. Если говорить о покойном папе римском, то этот выдающийся, как я считаю, государственный деятель вошел в историю еще и тем, что принес не мораль в политику, а политику в мораль. Борясь с коммунизмом и советской системой, еще находясь в Польше, он был очень политизированным человеком и во многом исходил из принципа: морально то, что против коммунизма. В этом отношении это был классический образец такого подхода. Если большевики говорили о классовости, то у него абсолютно такой же подход, но перевернутый в противоположную сторону.
   Почему я рад недавно избранному папе? Потому что это признак того, что кризис осознается и руководством Католической церкви, — кризис, который привнесен так называемыми реформами покойного первосвященника. В этом отношении минувшие шесть десятилетий для Запада не прошли бесследно, западная мораль претерпела еще более тяжелые испытания, чем в нашей стране за эти же годы.
   Я считаю, что тема, которую мы с вами сегодня обсуждали, не носит чисто исторический характер, почему и в названии у нас организаторы поставили слово «современность». Нет у нас ничего более злободневного, чем уроки истории.
   Прозвучала мысль о том, что 50-летие Победы в обществе рассматривается как событие официальное: пройдет юбилей, перелистнут страницу и завтра как ни в чем не бывало мы будем наблюдать те же процессы дезинтеграции, что и ранее. С этим подходом надо решительно бороться. Я предлагаю искать единомышленников в наших учебных и научных центрах.  Надо сообща выстраивать общую линию борьбы за сознание и за знания, чтобы вузы не готовили начетчиков, которые уже не по нашим учебникам учатся, а только по «Экономикс» и по Соросу.
  
З.А. Станкевич
   Борис Николаевич, что Вы хотите сказать в завершение?
  
Б.Н. Бессонов
   В завершение всем хочу сказать большое спасибо, потому что тема была очень важная. Я хочу вспомнить один сюжет. В 1898 г. Испания потерпела сокрушительное поражение в войне с Америкой по поводу Кубы. И тогда один из знаменитых испанских философов, Мигель де Унамуно, сказал классическую фразу: «У меня болит Испания». И возникло в Испании целое движение «поколение 98-го года», поколение интеллигенции, поколение патриотов, которые несли эту болезнь в своей душе, в своем сердце.
   Думаю, что вас призывать к этому незачем, у вас у всех, как и у меня тоже, болит Россия. У нас с 90-х годов болит Россия, и мы сегодня должны еще более быть солидарными в нашей борьбе, в поисках путей возрождения нашей великой России. И для этого важна память о Великой Отечественной войне, о той Победе, которую одержали советские люди. Я согласен и подчеркиваю, что истоки этой Победы не только в древней русской истории, они не только в памяти о героических подвигах русского народа. Истоки этой Победы и в Октябре 1917 г., их нужно искать и на площади Зимнего дворца, когда произошла Октябрьская революция. Я думаю, что это надо помнить. Действительно, победил Советский Союз, советские люди, в их душе, в их сердцах патриотизм русский, национальный, конечно, сливался с советским, социалистическим патриотизмом. Я хочу, чтобы мы все это помнили и пытались передавать все это и поколениям, с которыми мы работаем, которым мы в вузах преподаем, разговариваем, общаемся. В общем, за то, чтобы боль за нашу Россию в наших сердцах не проходила, чтобы мы помнили, и это будет нам помогать жить и бороться за возвращение нашей России и в политическом, и в экономическом, и в морально-нравственном отношении.
  
З.А. Станкевич
   Спасибо, Борис Николаевич. Уважаемые коллеги, позвольте мне тоже вас поблагодарить, что нашли время прийти и выступить. Ни одна из мыслей, которая была здесь высказана, не пропадет. Журнал, наверное, по объему полные тексты не выдержит, но мы это обязательно как-то обобщим. Может быть, выпустим в виде брошюры наш сегодняшний разговор для всех тех, кто интересуется этой темой.
   Я хочу высказать от имени руководства Института надежду, что вы будете участниками следующих наших «круглых столов». Мы вас обязательно пригласим.

Rambler's Top100
НОВОСТИ
13.11.13
4-й номер за 2013 год читать на нашем сайте

18.07.13
Новый, 3-й номер за 2013 год на нашем сайте

06.05.13
Читайте № 1-2 за 2013 год

27.02.13
6-й номер журнала вышел в сеть

30.12.12
5-й номер журнала читайте в онлайн

11.10.12
4-й номер журнала читайте на нашем сайте

24.09.12
«Возвращение русского консерватизма»: презентация новой книги

20.07.12
3-й номер журнала читайте на нашем сайте

06.05.12
Второй номер журнала читайте на нашем сайте

01.03.12
Внимание. 2012 год. 1-й номер на сайте. Читайте

11.01.12
Читайте 6-й номер на сайте журнала

11.12.11
5-й номер журнала — на сайте

18.10.11
№ 4-2011 читайте на сайте журнала

23.08.11
Обновление рубрик

08.07.11
№ 3 за 2011 год читайте на сайте журнала

11.05.11
№ 2 за 2011 год читайте на сайте журнала

20.03.11
№ 1 за 2011 год читайте на сайте журнала

19.01.11
№ 6 за 2010 год читайте на сайте журнала

28.11.10
№ 4-5/2010 на сайте

24.07.10
Третий номер за 2010 год — уже доступен

27.04.10
Институт национальной стратегии реформ искренне поздравляет Сергея Николаевича Бабурина с получением почетного звания "Заслуженный деятель науки Российской Федерации",

10.03.10
Первый номер за 2010 год читайте на страницах сайта

31.01.10
Шестой номер за 2009 год — на сайте

16.12.09
Новый № 5 за 2009 г. выложен на сайт

25.10.09
Новый № 4 за 2009 г. выложен на сайт

03.08.09
Новый № 3 за 2009 г. выложен на сайт

06.05.09
Новый № 2 за 2009 г. выложен на сайт

26.02.09
Новый № 1 за 2009 г. выложен на сайт

04.02.09
Новый № 6 за 2008 г. выложен на сайт

27.01.09
Новый № 5 за 2008 г. выложен на сайт

24.12.08
Новый № 4 за 2008 г. выложен на сайт

18.11.08
Новый № 3 за 2008 г. выложен на сайт

17.11.08
Интернет-сайт журнала «Национальные интересы» возобновляет свою работу

27.05.08
Новый № 2 за 2008 год выложен на сайт

16.05.08
УГОЛ ЗРЕНИЯ: Очередная статья раздела «Народ – против игорной зоны»

15.05.08
В Гостевой книге читайте информацию об акции «Георгиевская лента» в Закарпатье

09.05.08
В Гостевой книге читайте информацию об акции «В каждом окне российский флаг»

03.05.08
В Гостевой книге читайте выступление постоянного представителя Республики Беларусь в Женеве С. Алейника, посвященное проблемам международной безопасности

03.05.08
УГОЛ ЗРЕНИЯ: Очередная статья раздела «Без пиетета»

30.04.08
В рубрике «Копилка» помещена аналитическая записка проф. И. Понкина

25.04.08
В Гостевой книге читайте Комментарий МИД России о Черноморском флоте

23.04.08
Национальные интересы — в регионы!

06.04.08
УГОЛ ЗРЕНИЯ: Очередная статья раздела «Злые заметки»

04.04.08
В Гостевой книге читайте также интервью с А. Труде, автором книги «Геополитика Сербии»

04.04.08
В Гостевой книге читайте ответы Епископа Рашско-Призренского Артемия газете «Глас Јавности» о перспективах отношений Сербии и Евросоюза

31.03.08
Постсоветское пространство: реалии и перспективы

29.03.08
В Гостевой книге читайте требование «Донбасской Руси» вывести украинских солдат из Косово

26.03.08
В Гостевой книге читайте ответ пресс-секретаря МИД Беларуси по поводу заявления Госдепартамента США

24.03.08
Пребывание С. Коэна и К. ванден Хейвел в Москве

22.03.08
В Гостевой книге читайте Воззвание Русского Содружества о защите Отечественной истории

21.03.08
ТОРЖЕСТВЕННОЕ СОБЫТИЕ. Вручение известному американскому ученому и публицисту Стивену Коэну мантии и диплома Почетного профессора РГТЭУ

Rambler's Top100 Журнал Москва ПНВ Народная Воля Правая.ру Интернет-магазин Политкнига
© Все права защищены "Институт национальной стратегии реформ"