Главная Связаться с нами Карта сайта
Главная страница Главная страница
Главная страница О журнале
Главная страница Архив
Главная страница Последний номер
Главная страница Новости
Главная страница Подписка
Главная страница Угол зрения
Главная страница Резонанс
Главная страница Калейдоскоп
Главная страница Культурный фронт
Главная страница Гостевая книга
Главная страница Авторы
Главная страница Контакты
Главная страница РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
Главная страница Копилка
Главная страница Реклама
Институт национальной стратегии реформ Институт национальной стратегии реформ
Об институте
Деятельность института
Материалы «круглых столов» и семинаров
ТРИБУНА
ТРИБУНА — КУЛЬТУРА
ТРИБУНА — ИСТОРИЯ
Главная страница

Круглый стол «Современный российский бюрократизм: инструмент прогресса или тормоз развития?»

Агошков А.В. Российская бюрократия: пути модернизации
Куксин И.Н. К вопросу о бюрократизме
Тоцкий В.П. Российский бюрократизм эпохи постмодерна: основные черты и особенности
Доброхотов Л.Н. Необходимы радикальные меры
Рубанченко П.В. Особенности современного российского бюрократизма
Бессонов Б.Н. Общественность против бюрократизма
Шарко М.В. Современный бюрократизм: японский опыт
Маматов В.Г. Криминологические аспекты характеристики российской бюрократии
Шахов М.О. Возможна ли в принципе эффективная бюрократия?
Джатиев В.С. Правоохранительная бюрократия
Глотов С.А. Парадоксы департизации

З.А. Станкевич
   Я приветствую всех участников на нашем очередном «круглом столе» — и тех, кто уже не первый раз участвует в этих мероприятиях, кто для нас стал уже совсем своим, и тех, кто пришел впервые и, следовательно, является для нас новичком. Замечу, что сегодня мы открываем очередной сезон наших интеллектуальных встреч. Нынче в Институте, а в декабре — в РГТЭУ. Тема еще уточняется.
   Чтобы не терять драгоценного времени, хочу предоставить слово Агошкову Андрею Валерьевичу, который с нашей стороны, от института, сделает вступительный доклад.

А.В. Агошков
Российская бюрократия: пути модернизации
  
   Спасибо, Зигмунд Антонович. Добрый день, уважаемые коллеги!
   Российское чиновничество (или бюрократия) — один из любимейших объектов критики со стороны отечественной публицистики и литературы. Редкий сатирик обойдет вниманием образ служащего в неизменном сером костюме и с пухлым портфелем в руках. Между тем объективных и честных исследований по проблемам реформирования системы государственной службы в РФ не так много.
   Тому есть ряд причин. Основная и, пожалуй, самая характерная для нашей страны — традиционная корпоративная культура российского класса чиновников, в значительной мере опирающаяся на ценности безопасности и служебной тайны. Государственная служба в России, несомненно, обладает определенной спецификой по сравнению с другими странами. Эта специфика заключается прежде всего в том, что отечественный чиновник служит не отдельному человеку, но всей стране в целом. Исторические исследования показывают, что развитие отечественной бюрократии на всем протяжении нашей истории было связано с идеей служения государственной власти, верховному правителю государства, государственным органам, а не самому государству, не населяющему его народу, не обществу.
   В современной России государственная служба нацелена на служение государству и обществу, народу. Это вытекает из нормы Конституции РФ о том, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ» (ст. 3, п. 1), а также из норм Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», принятого Государственной Думой 7 июля 2004 года и ставшего очередным шагом в реформировании государственной службы в РФ.
   Необходимость реформирования государственной службы обусловлена не только задачами административной и социально-экономических реформ, потребностью совершенствования государственного управления в целом, но и неудовлетворительным современным состоянием государственной службы. Не секрет, что в последние 15–20 лет мы столкнулись с фактами, свидетельствующими об общем снижении профессионального уровня государственных служащих, нестабильности кадрового состава, высокой текучести и старении кадров, незаинтересованности квалифицированных специалистов проходить государственную службу, слабой управляемости государственного аппарата, подверженности его коррупции.
   Конечно, все эти проблемы серьезные, и решать их придется долго и тяжело. Однако основная проблема современного российского государства (и чиновничества в частности) заключается, на наш взгляд, в другом. Анализ процессов модернизации российского общества дает основания для вынесения негативной оценки государственному аппарату по главному критерию — наличию сформированного целевого вектора развития страны. Из достаточно общей теории управления известно, что любая сложная система может существовать лишь при наличии стратегической цели, то есть долговременной перспективы развития. А вот ее как раз и нет. Место общей для всех россиян (и, соответственно, чиновников) цели развития страны заняла идея экономической эффективности, сама по себе полезная и важная, но лишь в системе с другими целями и задачами общественного развития.
   К сожалению, тотальная ориентация последнего десятилетия только на экономическую эффективность негативно сказалась не только на моральных, но и на профессиональных характеристиках государственных служащих. Современные исследователи государственной службы оценивают ее состояние как «кризис целеполагания»; у чиновников нет четкого представления о понятиях «цели», «задачи», «функции», «результаты», то есть рассеивание целей является распространенным видом «организационной патологии» нашей государственной службы. Пишут также о некритическом заимствовании нами западного опыта, доминировании принципа «движение — все, конечная цель — ничто», ориентации на решение частных проблем в ущерб общим и пр. 
   Со своей стороны, сегодня народ оценивает власть прежде всего по ее моральным характеристикам. И оценка эта, к сожалению, весьма низкая. Если суммировать данные различных источников, анализирующих эту проблему, то выявляются конкретные негативные нравственные качества государственных служащих, которые в наибольшей мере возмущают людей. Это прежде всего стремление использовать свою должность в корыстных целях, взяточничество, коррумпированность, забвение государственных интересов во имя личной выгоды. Оторванность госчиновников от народа, безразличие, неуважительное отношение к людям, незнание подлинных нужд населения. Это расхождение между словом и делом, имитация бурной деятельности, пренебрежение к законам.
   Знаменательно, что анализ данной проблемы специалистами привел к неутешительному выводу: характерной отличительной чертой людей, добившихся высокого социального статуса, прежде всего во властной сфере, является их слабая «привязка» к существующим в обществе моральным устоям. Характерно, что большинство опрошенных — как среди населения, так и среди госслужащих — считает, что нравственные качества советских служащих в целом были выше, чем у сегодняшних чиновников. Следует при этом привести одно важное наблюдение: чем моложе по возрасту современный государственный служащий, чем меньше стаж его работы в аппарате, тем чаще он игнорирует нормы нравственности, тем чаще считает, что единственным стимулом любой работы являются деньги, а все духовные категории есть «никчемная болтовня».
   И объективный анализ, и простые житейские наблюдения показывают, что выявленные негативные оценки нравственных характеристик современных государственных служащих за последние годы принципиально не улучшаются. Точно так же и нравственная ситуация в сфере государственной службы по-прежнему характеризуется как противоречивая, неустойчивая, конфликтная. Нравственное отторжение народа от государственных институтов и их представителей — главная причина известной нестабильности общества, его раздробленности, внутренних антагонизмов. В этих условиях в любой момент, при любой ситуации возможна совершенно непредсказуемая реакция населения. Власти никак не могут полагаться на то, что их действия будут приняты людьми и тем более одобрены ими. Это может поставить под вопрос сам факт государственного управления.
   Безусловно, руководство страны и лично Президент РФ В.В. Путин знакомы с этими оценками и уже несколько лет проводят в нашей стране реформирование системы государственной службы. Результатом реформы должно стать повышение эффективности государственной службы в интересах развития гражданского общества и укрепления государства, повышение доверия граждан Российской Федерации к органам государственной власти, улучшение качества оказываемых населению указанными органами государственных услуг и рациональное использование государственных ресурсов. Многое в этом направлении уже делается.
   Направление реформы государственной службы, вектор движения по совершенствованию государственного управления определила «Концепция реформирования системы государственной службы Российской Федерации», утвержденная Президентом Российской Федерации в 2001 году.
   В целях реализации концепции в 2002 году Указом Президента Российской Федерации была утверждена Федеральная программа «Реформирование государственной службы Российской Федерации (2003–2005 годы)». Она предусматривает целый комплекс мероприятий, связанных с созданием законодательной базы государственной службы, совершенствованием организации деятельности государственных органов и госслужащих, увеличением открытости государственной службы, улучшением работы по подготовке, отбору, продвижению кадров, внедрением новых информационных технологий на государственной службе и другие.
   В том же году принят другой важный акт, регулирующий деятельность российских чиновников, — Указ Президента Российской Федерации «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих». Он закрепил не только конкретные правовые нормы, связанные со служебной деятельностью чиновников, но и обозначил определенные нравственные границы, которые гражданин, состоящий на государственной службе, нарушать не должен. Новация этого акта в том, что, в отличие от практики предыдущих лет, он не представляет собой перечень санкций за нарушения, не является «уголовным кодексом» для чиновников, а задает нравственные ориентиры служебного поведения госслужащих.
   В рамках названной Федеральной программы разработан и в 2003 году принят Федеральный закон «О системе государственной службы Российской Федерации», который определил правовые и организационные основы системы государственной службы, заложил предпосылки для создания единой системы государственной службы (включая виды — гражданская, правоохранительная, военная; уровни службы — федеральная и субъектов Федерации); реальных преобразований в области профессиональной подготовки кадров.
   Вступление в силу этого закона определило разработку следующих федеральных законов:
   — «О государственной гражданской службе Российской Федерации»;
   — «О правоохранительной службе Российской Федерации»;
   — «О внесении изменений в Федеральный закон “О воинской обязанности и военной службе”»;
   — «О муниципальной службе в Российской Федерации».
   Принятие первого из них состоялось.
   Новый закон по своей сути является «трудовым кодексом» для российских чиновников. Как известно, кодификация является высшей ступенью систематизации законодательства. Вместе с тем, не вступая в противоречие с нормами трудового права, закон переводит в область административно-служебного права регулирование отношений, связанных с поступлением на государственную гражданскую службу, ее прохождением и прекращением. В этом заключается одна из важнейших новелл принятого законодательного акта.
   Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» определяет принципы гражданской службы, правовое положение федерального гражданского служащего и государственного гражданского служащего субъекта Российской Федерации, классификацию должностей государственной гражданской службы и квалификационные требования к должностям гражданской службы, порядок поступления на государственную гражданскую службу и ее прохождения, ряд других вопросов, связанных с государственной службой.
   В законе впервые закрепляются основания для направления гражданского служащего на профессиональную переподготовку, повышение квалификации или стажировку, которые будут осуществляться по мере необходимости, но не реже одного раза в три года.
   Устанавливается прямая зависимость карьерного роста служащих с результатами полученного ими дополнительного образования, что должно способствовать усилению мотивации к обучению.
   Вводится единый для государственных органов порядок планирования и размещения государственного заказа на дополнительное образование гражданских служащих.
   Таким образом, Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» охватывает основные направления регулирования деятельности государственных гражданских служащих. Детально они будут развиты примерно в тридцати нормативных правовых актах, проекты которых следует разработать и принять для реализации закона.
   В результате принятия закона в целом реализуется основополагающая идея «Концепции реформирования системы государственной службы Российской Федерации» о публично-правовом характере государственной службы, определении ее как института, призванного обеспечивать регулирование отношений между гражданами и государственными органами, а не только исполнение полномочий последних. Идея о публично-правовом статусе государственного служащего означает, что государственная служба — это предмет публичного права, а государственный служащий — перестает быть обычным наемным работником с особенностями правового статуса.
   Эти меры носят масштабный характер, однако, по нашему глубокому убеждению, создание законодательной базы — это лишь начало долгой и сложной работы по формированию новой российской бюрократии. Очевидно, что никакие законы (как юридические, так и научные) не смогут заработать в должной мере, если вместо нынешней, корыстной, разобщенной и неэффективной бюрократии не появится новая социальная группа чиновников-единомышленников, сторонников обновления российского государства, связанных общим пониманием целей развития нашей страны и своих собственных, личных задач в этом процессе.
   Наличие легитимной (общенародной) цели государственного развития подразумевает сплочение государственного аппарата, подчинение всех его звеньев достижению этой цели. По сути, стоит вопрос о формировании среды единомышленников как наиболее эффективной формы работы. Этот вопрос нашел отражение в современных научных исследованиях. Так, С.Тихонина пишет: «В основу развертывающегося в стране процесса реформирования государственной службы заложена идея кардинальной целевой переориентации деятельности всей системы госслужбы и каждого чиновника на принципах социальной ответственности перед обществом. Для осуществления задачи такого масштаба недостаточно перестроить структуру органов государственной службы и определить нормативно-должностную регламентацию поведения госслужащих. Необходимо существенным образом изменить “ценностно-нормативную матрицу” их профессионального поведения... Важнейшая роль в этих процессах принадлежит профессиональной среде, которая способна как ускорять, так и замедлять процессы профессионального становления госслужащих; как повышать, так и снижать эффективность принимаемых управленческих решений».
   Это значит, что вместо разрозненных частных целей, провозглашаемых отдельными учеными и идеологами (экономическая эффективность, военная и продовольственная безопасность, национальное величие, суверенитет и пр.), должен быть сформулирован единый и непротиворечивый вектор целей развития России, отвечающий нуждам и чаяниям не только этих ученых и идеологов, но прежде всего — большинству простого народа.
   Очевидно, что на повседневном уровне этот вектор целей примет вид определенной идеологии. Она может носить более или менее научный или ненаучный, официальный или неофициальный характер. Одно становится ясно — эта идеология должна существовать, она должна быть высказана на самом высоком уровне и она должна отвечать представлениям обычного человека о морали и нравственности, так как именно моральные традиции общества выступают как механизм его самосохранения. В условиях перемен, динамичного экономического и социального развития сознание подчас не способно рационально оценивать ситуацию, поэтому мораль становится единственным «компасом», который направляет каждого индивидуума и общество в целом.
   Какой должна быть эта идеология? Очевидно, что новых Соединенных Штатов Евразии построить не удастся. Одна из причин этого — православие как основная религия русского народа. Если конфуцианская трудовая этика и система мотиваций довольно близки к протестантским, а в католических странах трудовая этика до сих пор носит отпечаток феодально-аристократической системы ценностей и предпринимательские стимулы выражены меньше, то православная доктрина в принципе предполагает равенство на финише, то есть находится в полном противоречии с духом рыночных отношений и модернизационной экономики. Это значит, что мотивы состязательности в российском народе выражены слабо, поэтому увязать традиционную русскую религиозность и ценности буржуазного общества будет, скорее всего, невозможно. 
   При формировании нашей национальной доктрины необходимо учесть и русский национальный характер. Нужно учитывать, что люди вообще (а русские — в особенности) часто с неохотой воспринимают рациональные объяснения и полагаются на рассудок. Насыщение рационализмом наступает быстро: картина действительности предельно упрощается в общественном сознании, создавая иллюзию отсутствия потребности в развитии. Нормальная же работа мозга требует домысливания, угадывания несказанного. Если все очевидно — мозг спит. Поэтому часть замысла всегда должна быть «за занавесом», и это должно быть очевидным.
   Иными словами, идеологический базис вектора целей национального развития России должен содержать элементы «красивой сказки», «мечты», «правильного принципа», но в то же время он не должен далеко отходить от реальных интересов народа. Идеологические одежды «с чужого плеча» не годятся. С одной стороны, новая идеологема должна соответствовать российским традициям, а с другой — обеспечивать возможности развития. Такие слова, как «реформа», «демократия», «либерализм», «рынок», «свобода», не должны присутствовать в качестве знаковых понятий — они полностью дискредитированы и ничего, кроме кодирования пустоты, не несут. Конституция РФ предлагает в качестве консенсуса идеалы «социального государства» и социальной демократии. Цели достойные, но снова не из русского словаря. Идеологема найдет понимание в общественном сознании, если будет выражать стремление нормальных, простых людей к добру, справедливости, честному труду, порядочности, если она при этом будет озвучена пассионарием, харизма которого продемонстрирует стремление руководства к высоким целям, отличным от обыденных представлений и одновременно связанным с ними.
   В данном свете актуальным становится вопрос о партийности системы государственной службы, то есть необходимой партийной принадлежности служащих. Данный инструмент сплочения государственного аппарата, хотя и официально отвергается, но довольно эффективен и проверен отечественной историей. На этот счет высказываются противоположные суждения. Так, В.Черепанов настаивает на политической нейтральности государственного аппарата, мотивируя это тем, что практически во всех цивилизованных странах государственному служащему запрещено не только выступать за ниспровержение конституционного строя, но и участвовать в забастовках или защищать право на забастовку, выдвигаться кандидатом на выборную должность в Законодательное собрание или органы местного самоуправления, использовать свое служебное положение для оказания влияния на результаты выборов.
   С другой стороны, В.Граждан считает, что политическая и административная власть могут существовать только в единстве: «Гражданская служба как необходимая составная часть государства (политики государства), ее административная власть, не может быть деполитизированной». В этой позиции есть значительная доля истины, ибо группа единомышленников, сплоченная партийной дисциплиной, идеологией, будет действовать эффективнее, нежели ряд разобщенных индивидов, даже и находящихся во взаимодействии вследствие своего служебного положения.
   Очевидно, этот вопрос требует отдельного исследования. Заметим, нам видится более перспективной вторая позиция, однако для реализации принципа партийности необходимо наличие правящей партии с четко прописанными идеологией и программой, отвечающими нуждам и чаяниям простого народа. Отвечает ли нынешняя партия власти всем этим требованиям? У нас на этот счет большие сомнения. Есть ли в России другие политические партии или объединения, способные сформулировать достойную, на наш взгляд, платформу? Покажет серьезный анализ и время.
   Спасибо.
  
З.А. Станкевич
   Спасибо, Андрей Валерьевич.
   А теперь позвольте мне предоставить слово профессору Куксину Ивану Николаевичу, докладчику со стороны РГТЭУ. Пожалуйста!

И.Н. Куксин
К вопросу о бюрократизме
  
   Термины «бюрократ», «бюрократия», «бюрократический» часто употребляются как  бранные слова. И такое отношение к ним сложилось с давних пор. 
   Если спросить любого управленца, может ли он назвать себя бюрократом или охарактеризовать свои методы управления бюрократическими — мы получим всегда отрицательный ответ. Никто не сомневается, что бюрократия глубоко порочна.
   Однако, как бы мы ни относились критически к этим явлениям, без них никакое общество обойтись не может. Здесь надо отличать три вещи:
   — универсальные бюрократические принципы организации управления,
   — бюрократия как социальная группа, осуществляющая повседневное управление государственной машиной,
   — бюрократизм как стиль работы части управленцев.
   Среди многообразия определений бюрократии выделяют веберовскую, марксистскую, имперскую и реалистическую. Каждая из трактовок имеет как свои  достоинства, так и недостатки.
   В современных странах западной демократии господствует «реалистичная» концепция бюрократии. Эта концепция утверждает, что бюрократизм —  главный компонент любой реальной организации, и с ним нужно не бороться, а стремиться глубже понять его.
   Какие причины порождают бюрократизм на государственной службе?
   Бюрократия — это явление, которое присуще только российской действительности, или оно носит универсальный характер? Представляется, что «бюрократия» как «коррупция» носит универсальный характер. Но на ментальность бюрократии в каждом обществе накладывает отпечаток культурная и социальная история этого общества. Есть много общего у бюрократов разных стран (например, коррупция традиционно сопровождает управленческую деятельность), но есть и существенные различия.
   Различие между странами заключается в том, что в одних она менее выражена, так как там реально действуют законы и сильны институты гражданского общества, а в других (к числу которых относится Россия) она более выражена.
   Сколько перед моим поколением прошло правителей, наделенных большой государственной и партийной властью. Их тщеславие упивалось глубочайшим почтением со стороны подчиненных и населения, которое доводилось до их сознания через средства массовой информации. Их переполняло сознание важности и непогрешимости. Но все эти правители — как бывшие, так и настоящие — сочли бы дерзким оскорблением, если бы кто-то в их присутствии осмелился назвать их бюрократами. В своих собственных глазах они слывут не бюрократами, а государственными управленцами, менеджерами, денно и нощно неустанно пекущимся о благосостоянии своего народа.
   Если мы обратимся к истории нашего государства периода с 1917 года и до конца 90-х годов XX столетия, то увидим: теоретики и практики социалистического строительства утверждали, что конечный триумф социализма упразднит не только капитализм, но и бюрократию. Бюрократия, утверждали они, это скорее неудачный способ, каким капиталистическая система пытается справиться с неумолимой тенденцией к своему исчезновению. Так, К.Маркс в работе «К критике гегелевской философии права», давая характеристику бюрократизму, выделил следующие основные негативные черты бюрократии: подмена общественного интереса частным интересом власти и конкретного чиновника, то есть «присвоение государства» чиновничеством; формализм; притязания на монопольную компетентность; неспособность решать подлинные проблемы развития общества.
   Критики К.Маркса отмечают, что он не видел социальной полезности государственной бюрократии. В стране, где господствует социализм, где имеет место всестороннее планирование, не может быть бюрократов. Всем станет заправлять простой человек. Люди сами будут вершить свои дела. Однако, как показала практика государственного строительства бывшего СССР, все произошло наоборот. Одной из причин развала и последующего уничтожения этого государства стал сам бюрократический аппарат.
   Так какие же причины живучести бюрократизма проявляются на уровне государственного управления, в частности в России?
   Прежде чем сделать попытку ответить на довольно сложный вопрос, хочу обратить внимание на следующий постулат.
   Бюрократию, как и бюрократические методы, никогда не ликвидировать, по крайней мере в обозримом будущем. Бюрократизм — это свойство любой системы управления. Но его можно поставить, как и преступность, под контроль общества, свести к минимуму его проявления, сузить сферу его господства, ограничить его возможности. В этом отношении ярким показателем является пример Французской революции, которая устранила королевский произвол, обеспечила верховенство закона в области управления и ограничила круг вопросов, решаемых должностными лицами по их собственному усмотрению. Она не отказалась от бюрократического управления, она только поставила его на правовую и конституционную основу. Именно поэтому французская административная модель XIX века представляла собой попытку максимально ограничить бюрократический произвол при помощи законов. Она служила моделью для свободолюбивых стран, которые стремились обеспечить верховенство законов и законности в системе государственного управления.
   Исходя из этого, представляется, что одна из главных причин живучести бюрократизма — это возвышение определенной части управленцев над законами, изданными государством, и превращение такой социальной группы в самостоятельную силу с собственными личными интересами. Разве мы не имеем примеры, когда именно бюрократические силы, образовав особую социальную группу, обладающие определенной независимостью и преследующие свои корпоративные интересы, чтобы обеспечить свое привилегированное положение в обществе, готовят и «продавливают» через парламент те законы, которые делают все их действия «законными». Более того, они не только стремятся закрепиться в аппарате управления сами, рассматривая его как пожизненную кормушку, но и делают все возможное для передачи доступа к этой кормушке по наследству. Яркий пример — Азербайджан.
   Я не слышал, чтобы в Америке организовывались общественные группы, которые бы готовили обращения в Конгресс США, чтобы тот подправил Конституцию США для продления президентства на третий срок конкретного президента. Как бы мы ни критиковали США, но в этом вопросе эта страна — положительный пример четкого соблюдения незыблемости конституционных основ.
   Одна из причин живучести бюрократизма — это отсутствие на государственном уровне эффективной борьбы с бюрократизмом и чрезмерная централизация государственного управления.
   Почему государственный аппарат невозможно сократить даже в условиях рыночных отношений? Казалось бы, в условиях частной собственности на средства производства, свободного предпринимательства, ориентированного на получение прибыли, бюрократизм должен быть обречен. Но оказывается, и в новых условиях чиновник, за спиной которого аппарат государства, способен диктовать свободному бизнесу свои права. Вспомним, сколько видов предпринимательской деятельности было залицензировано. Кому это было выгодно — государству? Нет. Это было выгодно тому чиновничеству, которое выдавало лицензии. А вспомните ажиотаж, связанный с приватизацией квартир. Все эти примеры — подтверждение того, что в государстве нет средств для эффективной борьбы с бюрократизмом. Государство в лице президента, премьер-министра прибегают к чрезвычайным мерам тогда, когда назревает социальный взрыв.
   Особо следует выделить еще одну причину живучести бюрократизма — это отсутствие контроля за деятельностью исполнительной власти. Причем не столько контроля государственного, столько контроля общественного.
   Разве является новостью то обстоятельство, что только после ряда политических выпадов грузинского президента против России открылись глаза у МВД РФ: оказывается, доходы развлекательного центра «Golden Palace» присваивались грузинскими криминальными элементами. Вот вам типичный бюрократический образчик, когда по команде «ату» начали вновь выборочно бороться с этническими преступными группировками.
   Причиной живучести бюрократизма смело можно называть разрушение духовных ценностей, недостаточную политическую и профессиональную подготовку государственных служащих.
   Сегодня всем известно, что каждый чиновник стремится на своем рабочем месте делать нелегальный бизнес. Только что по СМИ было сообщение, что осудили так называемую группу «оборотней в погонах», которые фальсифицировали уголовные дела на бизнесменов. Главному организатору преступной организации суд определил 20 лет лишения свободы с лишением воинского звания «генерал-лейтенант» и всех государственных наград. И что же, этот показательный процесс сыграл свою общепревентивную роль для сотрудников правоохранительных органов? Обратимся к факту, который имел место в начале октября 2006 года и получил освещение в «Российской газете» за 4 октября. По инициативе начальника отдела столичной прокуратуры по контролю за наркополицией был проведен «ночной дозор», который начался далеко за полночь. В одном из отделов столичного управления ФСНК помимо дежурного было двое сотрудников управления, один из которых корпел над составлением протокола о задержании. Проверяющим бросилось в глаза, что в протоколе отсутствовали подписи понятых, но были указаны номера телефонов. Позвонив по одному из них, прокурор услышала заспанный голос «понятого». Рядом с бумагами лежали мобильные телефоны, один из которых зазвонил. Проверяющий прокурор взял трубку, в которой раздалась следующая речь: «Мы привезли деньги, куда нам подойти?»
   Как оказалось, двое гаишников остановили за незначительное нарушение внедорожник, в котором ехали двое мужчин. Водителю предложили «договориться», но тот отказался и денег не дал. Тогда появляется «группа поддержки» в лице наркополицейских. После того как они осмотрели машину, в ней «обнаружились» пакетик с марихуаной, нож, кастет и бейсбольная бита. Дальше водителю и его пассажиру сделали предложение, от которого они не смогли отказаться: статья за хранение наркотиков и холодного оружия — или пять тысяч долларов «откупных». Подъехавший с деньгами мужчина оказался родственником одного из задержанных.
   Поначалу наркополицейские решили, что прокурорская проверка — это «крыша», приехавшая выручать своих знакомых. Поэтому оперативники вели себя вызывающе. Но когда прокурор и его коллеги начали документировать происходящее, один из полицейских ударился сразу в бега.
   Вот ярчайший пример того, что методы фальсификации уголовных дел как были, так и остались.
   К источнику живучести бюрократизма можно отнести жажду власти. Власть позволяет легче, быстрее и на более высоком уровне удовлетворить материальные потребности. Как можно объяснить, что сегодня из тридцати пяти депутатов городского Законодательного собрания Тверской области против девяти, включая и самого председателя, возбуждены уголовные дела? Взятки, которые получили депутаты, в том числе и за принятие нужных законов, областная прокуратура оценивает в несколько миллионов рублей.
   Власть способна мгновенно решать личностные проблемы, на которые в иной ситуации человек тратит десятилетия упорного труда.
   Какие можно сделать выводы?
   1. Бюрократия не является политической организованной силой, выражающей определенную идеологию, и не может существовать в таком качестве.
   2. Бюрократия есть социальная группа — класс исполнительный, аппаратный, для деятельности которого чувство гражданского долга не столь актуально.
   3. Прямой контроль со стороны общества за деятельностью бюрократии, как представляется, вообще невозможен. Возможен лишь косвенный контроль, осуществляемый через представительные органы, через прокуратуру.
   4. Бюрократия существует как часть государства. Всякие процессы, происходящие в обществе, она использует для упрочения своего положения.
   Спасибо за внимание.
  
З.А. Станкевич
   Спасибо, Иван Николаевич. Слово предоставляется профессору Тоцкому Владимиру Петровичу.

В.П. Тоцкий
Российский бюрократизм эпохи постмодерна: основные черты и особенности
  
   Я хочу сказать, что постановка проблемы на «круглом столе» — «Современный российский бюрократизм: инструмент прогресса или тормоз развития?» — мне представляется не совсем корректной, потому что бюрократия может быть и определителем прогресса, и фактором его развития и даже ускорения, и в то же время тормозом развития. Все зависит от того, что предлагается.
   Начну с того, что бюрократы нужны, без государства, без бюрократии будут по-прежнему падать самолеты, будут травиться некачественной едой и питьем тысячи людей, будет твориться беспредел спаянных сообществ уголовников, геев, лесбиянок, автовладельцев, предпринимателей, других замкнутых на собственных узкоэгоистических устремлениях меньшинств.
   Особенно нужны крупные чиновники. Это умные, энергичные, озабоченные и общими интересами, а не только какими-то своими корыстными, движители развития общества, экономики, государства, обладающие гораздо большим человеколюбием и отзывчивостью, чем клерки среднего и низшего звена, где, собственно, и гнездится основное, я считаю, исчадие бюрократизма. Ответственность, на мой взгляд, оживляет, безответственность уничтожает.
   Я не хочу сказать, что надо петь хвалу нашим первым лицам, но тот же Лужков, на мой взгляд, при всей спорности его фигуры, во многом солидарист. Я случайно столкнулся косвенно с Людмилой Ивановной Швецовой, могу сказать, что это отзывчивый, энергичный, чувствующий потребности общих устремлений человек. Поэтому ругать только крупных чиновников и видеть в их лице бюрократию я бы не стал.
   Бюрократизм гнездится где-то около этих первых людей, среди так называемого среднего и низшего звена государственного аппарата, в массе набранных первыми лицами помощников, референтов, секретарей и других якобы очень нужных людей. Сегодня первые лица отрезаны от нормальных людей, к ним не пробиться, и все вращается как раз где-то в кулуарах, среди референтов, секретарей, аппарата, которые тесно спаяны между собой и за спиной первых лиц как раз и творят основные, если хотите, подвиги коррупции, клановой спайки и т.д. и т.п. Кстати говоря, это во многом потому, что им платят не так уж и много денег.
   Бюрократическое чудовище, которое Иван Николаевич начал анализировать, трехглаво. Оно не только из формализма подпитывается: бездушие, формализм и волокита — вот три головы этого чудовища, без которого оно просто немыслимо. И они образуют триаду, которая составляет феномен духовно-психологического порядка, который и принято именовать бюрократизмом.
   Причины. Причин масса, я целую главу в своем курсе лекций написал, масса социальных, экономических причин. Но я хочу сказать о том, какие для России сегодня главные причины того, что бюрократизм у нас не просто процветает, но создал новое общество.
   Первое — деидеологизация. Но бюрократ убеждений не имеет, и если идеология или ее отсутствие подпитывает это желание и стремление не иметь убеждений, быть беспартийным, то это сразу дает импульс развитию бюрократизма.
   Дальше. Я уже сказал, отрезанность первых лиц и первых, если позволите так сказать, структур от общества, от массы простого народа. И это в том числе и по причине информационной революции и ее последствий, и по причине раздутого аппарата, безликого, но у которого реальное решение вопросов. Это одна из бед российского общества, точнее говоря — государства, поэтому это одна из причин раздутого бюрократизма в России.
   Безнаказанность. Российский бюрократ вообще наказания не знает. Вот недавно был случай вопиющего проявления бездушия, формализма, волокиты. Героя Советского Союза в Воронежской области лишили права на льготы. До Путина он добрался, и Президент сказал губернатору. Меня интересует, а чем все дело кончилось? Сегодня передали: учитель толкнул школьницу, она сломала руку, его тут же уволили. А бюрократа? А те женщины (кстати, типичный портрет бюрократа — это средних лет женщина, вежливая, образованная, знающая инструкции, вроде бы по делу принимающая человека) — вот эти женщины понесли наказание, их уволили? Уверен, нет, и они работают в Воронежской области по-прежнему на своих местах. Безнаказанность — это одна из главных причин того, что бюрократия процветает.
   Наличие нашего частнопредпринимательского сектора, уход в частные структуры — вот и все, что может бюрократ сразу сделать, если его вдруг осудить. Он знает, что ему, особенно если он связан с частным сектором системой коррупции, там теплое местечко обеспечено. И поэтому что ему грозит? Да ничего ему не грозит! Исключат из партии «Единая Россия»? Ничего страшного.
   Граждане тоже виноваты в том, что у нас процветает бюрократизм. Мать поссорилась с дочкой — и что она делает? Пишет письмо Президенту. Мы сразу ищем Президента, на худой конец — мэра или губернатора, и требуем принять меры для решения наших личных, семейных, других дел. По случаю все того же Героя Советского Союза из Воронежской области один корреспондент сказал, что в России до десяти миллионов таких обращений в год, ну как тут не утонуть первым лицам государства?
   Поэтому причин масса. Но, говоря об этих причинах, надо учитывать, что бюрократия умело этим пользуется, и я уже сказал, что мы построили новое общество. Мы говорим, что мы еще не знаем, что мы построили. Мы ищем национальную идею.
   А построили мы «бюрокрапитализм», вот так я его назвал. Сначала я думал его бюрокапитализмом назвать — не получается; потом я думал его бюрократией назвать, по аналогии с мыслителями античной эпохи — они называли формы правления демократия, аристократия, охлократия; я думал: может быть, бюрократия? Но этого нельзя, потому что у нас термин «бюрократия» ассоциируется с другим. А вот «бюрокрапитализм» мы построили. Почему «бюрокра»? Потому что доминирует здесь бюрократия, она не класс, она — сословие. Она — господствующее сословие нашего нынешнего общества.
   Это отчасти потому происходит, что у нас сегодня два основных средства процветания и создания себе счастливой и райской жизни: деньги и власть. И они спаяны, поэтому что же будет предпринимательское сословие мешать бюрократическому, господствующему на современном этапе в нашем обществе? Оно не хочет. Но тем не менее я поделюсь некоторыми методами борьбы. Неординарными.
   Первый неординарный метод. Бюрократии надо платить. Это не значит, что надо легализовать взятки, как предлагал Гавриил Попов, упаси Бог, легализация взяток — это не просто поощрение коррупции, это ее, если хотите, институализация и легитимация. Ни в коем случае нельзя легализовывать взятки. А нужно что сделать? Сделать следующее.
   Например, я побывал на приеме у чиновника, иду по коридору, поворачиваю за угол, стоит автомат, наподобие того, который продает нам кофе или бутерброды. Я подхожу, сую купюру в сто рублей и ставлю оценку тому чиновнику, который меня принимал. Все, ничего не надо больше. Сумма денег из этих сторублевок составит фонд поощрения тех, кто работает на людей, и наказания тех, кто на людей не работает. При низкой заработной плате чиновника среднего и низшего звена — это важный фактор для того, чтобы люди были не бездушны, не занимались волокитой и не отделывались формализмом.
   Автомат такой ничего не стоит разработать, он дешевле турникета в автобусе обойдется, но зато это будет важное средство для того, чтобы мы регулировали деятельность государственного аппарата.
   И последнее, что хочу сказать. Учитывая, что при нашем бюрокрапитализме пока не видно политической силы, готовой по-настоящему справиться с ним, озвученная Говорухиным идея борьбы с бюрокрапитализмом, а именно: все в «Единую Россию» для борьбы с «Единой Россией», — на мой взгляд, эта идея продуктивна. Я думаю, что только изнутри эту систему можно взорвать в ближайшие годы, иначе она консолидируется на семь десятков лет, как и система под руководством КПСС.
   Спасибо за внимание.
  
З.А. Станкевич
   Коллеги, мы все-таки не зря поставили вопрос ребром: что такое современный бюрократизм? Инструмент прогресса или тормоз развития? Вот, например, выступление профессора Куксина подтолкнуло меня к размышлениям о роли бюрократии в развале Советского Союза.
   Да, с одной стороны, советская бюрократия, к которой относились все те, кто работал в партийном и государственном аппарате, управленческих структурах, несомненно, внесла огромный «вклад» во все то, что случилось с союзным государством, нашей сверхдержавой.
   А с другой стороны, никто не может отрицать того факта, что именно советский партгосаппарат, особенно его рядовой состав, оказался главным и, по сути, последним препятствием на пути разрушительной стихии, порожденной новоявленными «борцами за демократию». Не зря ведь основные удары рвущиеся к власти политические силы наносили именно по аппарату. И делали это в самой циничной и изощренной форме. Достаточно напомнить приснопамятную борьбу с привилегиями партаппаратчиков, к которым, кстати, основная часть тех самых аппаратчиков не имела ни малейшего отношения. Но эта борьба позволила многим «борцам» вскоре подняться на властный Олимп.
   А с позиций сегодняшних реальностей все это вообще смешно — посмотрите, как живут и какими привилегиями пользуются современные российские чиновники. Аппарат КПСС просто отдыхает...
   Пожалуйста, Леонид Николаевич Доброхотов — доктор философских наук, профессор, главный ученый секретарь РГТЭУ.

Л.Н. Доброхотов
Необходимы радикальные меры
  
   У меня отношение к самому слову, к понятию, к термину «бюрократизм» и «бюрократ» отрицательное. Я воспринимаю этот термин  как негативный сам по себе. Так же как не согласен с тем, что в последнее время стали употреблять слово «чиновник» в позитивном смысле. А я, будучи воспитан на русской классической литературе и на классической традиции, различаю понятия: «чиновник» — как отрицательное, «служащий» — минимум как нейтральное.
   К вынесенным в повестку дня «круглого стола» понятиям «бюрократизм», «бюрократия» у меня отношение — как к национальному бедствию. А вообще-то это бедствие мировое. С самого начала хочу сказать, что я в принципе против того, чтобы считать, что наша бюрократия хуже, чем бюрократия в других странах. Очень хорошо известно, что из себя представляет американская бюрократия, латиноамериканская, индийская бюрократия, бюрократия в древнем мире.
   Тем не менее русская бюрократия — такая, какой она сложилась, особенно в XIX веке, и как она описана великими классиками русской литературы, особенно Салтыковым-Щедриным или Достоевским, — это совершенно свинцовое понятие. И оно довлеет над нами невероятно. Мы вообще страна глубоко историческая, мы являемся в определенной степени и бенефициариями, и в то же время жертвами нашей истории. И вот эта свинцовая печать русской классической бюрократии над нами довлеет.
   Большевики во главе с Лениным были абсолютно уверены: когда они придут к власти, сметут это явление полностью, тем более что они его страшно ненавидели, натерпелись от него. Но я провел много времени над чтением ленинских сборников, сборников документов заседания Совнаркома, малого Совнаркома. Как же Ленин страдал, когда он столкнулся с этой страшной непорядочностью, неисполнительностью, бюрократизмом со стороны людей, которые вроде бы представляли совершенно новую власть — еще недавно эти люди были рабочими. Ведь все же делалось по принципу Парижской коммуны, то есть считалось, что главное — убрать  традиционную бюрократию, и если рабочие придут к власти, займут какие-то посты в банках, управленческие, то сразу все коренным образом изменится.
   Когда Феликс Эдмундович Дзержинский руководил ВЧК, то он нормально физически себя чувствовал, но как только он возглавил ВСНХ, то он просто умер, как раз произнося речь с обличением бюрократизма. Он столкнулся с этим страшным, совершенно чудовищным монстром, когда кругом ничего не получается, не склеивается и т.д. И только когда за это взялся Иосиф Виссарионович Сталин, который сам был образцом высочайшей самоорганизованности, контроля, исполнительности, им была организована свирепая система требовательности по отношению к аппарату. Тогда люди знали, что малейшая неисполнительность и невыполнение указаний в срок и качественно приведут к тому, что на человека просто кара падет, а иногда этой карой был просто взгляд, от которого люди падали в обмороки.
   Надо сказать, что на протяжении очень длительного периода такая система жесточайшего контроля сделала советскую систему достаточно эффективной и позволила ей добиться высочайших, фантастических результатов. Это совершенно не значит, что система может быть механически применена в сегодняшнее время, я просто делаю исторический обзор.
   Если говорить о том, как  советская система разваливалась, я могу привести собственный пример. Работая в ЦК,  я был совершенно поражен в конце 80-х годов, что в ЦК КПСС полностью отсутствовала система контроля выполнения решений. То есть принимались решения Политбюро, произносились речи генсеков. Утверждались какие-то планы, решения. Но возникало совершенно мистическое ощущение, что люди считают: слово — это и есть дело, и если сказать о том, что надо повысить, улучшить, то просто так, само по себе это все произойдет. Если утвердить план, то он сам по себе как бы будет выполнен.
   Я хочу сказать, что, по моему мнению, сегодняшняя система вобрала в себя все худшее из мирового опыта, в том числе мирового опыта бюрократии, и все худшее из национального опыта. Помимо всего прочего, это еще и абсолютное отсутствие системы контроля.
   Я предлагаю Владимиру Владимировичу Путину, уважаемому мною человеку, проанализировать, как выполняются его Послания к стране, о положении дел в стране. Их же было уже много. Взять, составить табличку и посмотреть: вот там совершенно конкретные давались какие-то указания, обещания, обязательства и т.д. и т.п. На сколько процентов это выполнено? Я думаю, что у нас получается так, что реализуются худшие из прогнозов, а вот лучшие или даже средние не получаются. Причин масса.
   Кстати, я горячо поддерживаю то, что должны быть некие принципы морали, должны быть некие принципы нравственности, на основании которых бюрократа хотя бы можно было пристыдить и сказать ему, что вот есть некие критерии, а ты, гад, воруешь. Я вспоминаю фильмы 50-х годов, великих советских актеров типа Бернеса, который играл комиссара милиции. Вот он приглашает какого-то там мелкого воришку и говорит ему: как же так, когда все люди после войны выстраивают государство, все работают, а ты воруешь, обманываешь. И видно, что тому стыдно.
   И самое главное. Может быть, то, что я сейчас скажу, представляет из себя некое идеалистическое заявление, но тем не менее, если говорить о реальной возможности сегодняшнего выхода из положения, я думаю, что все-таки самым эффективным способом борьбы с бюрократизмом является демократия. Если эта демократия отвечает классическим представлениям о демократии, в частности, присутствует система сдержек и противовесов, когда исполнительная власть имеет право контролировать законодательную, потому что в законодательной власти тоже дикая бюрократия. Когда законодательная власть имеет право жестко контролировать исполнительную власть. И когда одновременно судебная власть тоже не является неуязвимой, но она имеет возможность тоже контролировать обе эти ветви власти.
   Поскольку у нас полностью отсутствует эта система, у нас абсолютно бюрократическая законодательная власть, исполнительная власть, судебная власть, полная безгласность народа, полное отсутствие возможности у народа как-либо что-либо контролировать и на что-либо влиять и при этом полное отсутствие идеологии и понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо, поэтому в этом смысле возникают иллюзии.
   Первая — это чисто либеральная иллюзия. Давайте у Запада возьмем великую либеральную идею — «чем меньше государства, тем меньше бюрократии». Поэтому в принципе у нас была проведена так называемая административная реформа. Мы очень хорошо знаем результаты. В то же время в Соединенных Штатах Америки на тысячу человек в 2,5 раза больше федеральных и муниципальных служащих.
   Значит, речь идет не о количестве чиновников и служащих, а речь идет о том, на что они ориентированы. У нас в основном бюрократия традиционно сориентирована на сыск, на карательные функции, на то, чтобы фискальными функциями заниматься. А в социальных государствах огромная и большая часть служащих занята обеспечением социальных нужд населения. И служат, таким образом, народу. Многие плохо, многие воруя, но все-таки большая их часть просто по роду своих занятий занимается не контролем, который дает возможность получать деньги, а какими-то полезными делами.
   Вторая иллюзия — это какая-то форма неотроцкизма. Как известно, именно в тот период, когда большевики отчаялись, столкнувшись с бюрократизмом, возник Троцкий, который предложил теорию «перетряхивания профсоюзов». Он сказал о том, что поскольку все кругом в любом случае обречены, органы и люди, на застой, на загнивание, на разложение, — нужно периодически всех сажать, перетряхивать, выгонять, обновлять. Мне кажется, что иногда, время от времени, в нашей практике возникают еще какие-то подобия неотроцкистских подходов в виде перетряхивания всех подряд, убеждение, что таким образом можно что-то решить.
   Другими словами, я считаю, что без коренного изменения существующей у нас социально-экономической, идеологической системы серьезно говорить об эффективной борьбе с бюрократизмом в принципе невозможно. Бюрократизм побороть вообще нельзя, речь идет о том, можно ли с ним бороться эффективно или нельзя. Я считаю, для этого надо изменить систему.
  
З.А. Станкевич
   Спасибо. Друзья, а теперь я хочу предложить выступить нашим коллегам из Госдумы. Пожалуйста, Петр Васильевич Рубанченко.

П.В. Рубанченко
Особенности современного российского бюрократизма
  
   Обозначенная тема «круглого стола», на наш взгляд, имеет крайне важный практический смысл. В целом соглашаясь с утверждением М.Вебера, что бюрократия (рациональная) — это «необходимая форма общественного порядка, иерархически организационная система управления обществом», нельзя не видеть разрушительной опасности современного российского бюрократизма.
   Это, в частности, было отмечено Президентом РФ В.В. Путиным в ежегодном Послании Федеральному Собранию Российской Федерации: «Особенностью последнего времени стало то, что недобросовестная часть бюрократии (как федеральной, так и местной) научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах».
   В то же время для нас является очевидной справедливость оценки видного австрийского ученого Людвига фон Мизеса, который в своем труде о бюрократии писал: «Бесполезно критиковать то, что бюрократ педантично соблюдает жесткие правила и предписания. Такие правила необходимы... Эти правила являются единственным средством обеспечить верховенство закона при ведении государственных дел и защитить граждан от деспотического произвола». Нет ли здесь противоречия? Абсолютно нет.
   Бюрократия сама по себе нейтральна — ни хороша и ни плоха. Это особая технология, метод, который может быть применен в различных сферах человеческой деятельности. Имеется область, где бюрократические методы необходимы. Это деятельность государственного аппарата. Пока будет аппарат управления, будет и бюрократия.
   Речь идет об опасности современного российского бюрократизма как замкнутого, действующего по законам иерархии, жесткого механизма власти, стоящего над законом и волей членов общества. Эта власть превращается в самодовлеющую организацию, функционирующую исходя лишь из собственных интересов, предающую забвению интересы общества. Все более заметными становятся такие свойства бюрократизма, как отчуждение аппарата от народа, социальная замкнутость, кастовое равнодушие к интересам населения.
   Во всем многообразии бюрократических проявлений можно все же выделить более или менее крупные блоки.
   Во-первых, это различные формы превращения деятельности отдельных административно-управленческих органов (либо некоторых сторон их деятельности) в самоцель. Отсюда формализм, местничество, ведомственность, безразличие к судьбе человека, к конечным результатам общих усилий, разрастающееся бумаготворчество. Становится все более актуальной проблема «зачумления» чиновников различными инструкциями, циркулярами, регламентами и т.д. К примеру, в той же Государственной Думе в 2006 году было издано более десяти нормативно-правовых актов, предельно регламентирующих правила работы с документами, служебный распорядок, должностные права и обязанности и т.д., причем и количественно и качественно эти документы практически подавляют любые проявления инициативы и самостоятельности.
   Во-вторых, безропотную исполнительность, использование служебной информации в личных целях. Прямое следствие бюрократизма — это безграничное применение т.н. административного ресурса, в том числе, а в последнее время особенно, в политических целях.
   В-третьих, консерватизм и догматизм, различные формы административного ограничения участия общественности в управлении, недоверие к общественной инициативе. Одно из классических проявлений бюрократизма — административная пассивность.
   Однако самую серьезную угрозу представляет такое порождение бюрократизма как коррупция, взяточничество. Не случайно именно в недрах чиновничьего сообщества несколько лет назад активно внедрялся новый термин — «должностная рента» — как официальное прикрытие коррупции.
   На наш взгляд, современный российский бюрократизм — не просто монополизация осуществления власти аппаратом, а как бы вторая власть, разлагающая единую систему власти.
   Абсолютно правильная стратегия укрепления вертикали власти все более обременяется разрастанием бюрократического аппарата, объективно препятствующим (уже в силу своей легионности) прохождению управленческих сигналов и импульсов.
   Кроме того, характерной тенденцией становится развитие регионально-национальных особенностей бюрократической системы.
   Не совсем понятными в этой связи являются отдаленные последствия принятия закона № 131 «О разграничении полномочий между федеральным центром и субъектами РФ».
   Региональная (субъектовая) бюрократия, формально находясь в едином правовом поле, получила возможность диктовать правила игры по многим направлениям социальной и общественной жизни по своему усмотрению.
   Бюрократизация и коррупция аппарата, широкое участие должностных лиц в коммерческих предприятиях, совмещение одними и теми же людьми нескольких постов в законодательных и исполнительных органах власти, правовой нигилизм, недостаточная проработанность законодательных актов, указов и постановлений, непродуманные высказывания представителей «верхов», попытки ограничения конституционных прав людей, неспособность противостоять нарастающему валу преступности — все это самым серьезным образом компрометирует чиновничество и всю систему государственного управления.

З.А. Станкевич
   Спасибо. Я бы хотел также сказать несколько слов в связи с выступлениями Леонида Николаевича и Петра Васильевича.
   Так, я во многом согласен с Леонидом Николаевичем, когда он говорит, что демократия, классическая, правильная, уравновешенная демократия во всех отношениях, является своеобразным противоядием от ужаса бюрократизма. Но надо учесть, что мы вряд ли в обозримом будущем сумеем так усовершенствовать нашу отечественную демократическую систему, чтобы она действительно была в состоянии нейтрализовать отрицательное воздействие бюрократии на жизнь общества и государства.
   А с другой стороны, и тут Петр Васильевич, наверное, подтвердит мои слова, современный госаппарат уже успел обзавестись собственными неписаными правилами не самого лучшего свойства. Это уже что-то совсем новое — не досоветское и даже не советское. Одна из таких новых «традиций» — это внутренняя установка чиновников на быстрый карьерный рост по схеме: «бизнес — госслужба — бизнес — госслужба». Что это значит? Только то, что, работая (формально) на государство, такой чиновник думает лишь о том, как попасть на «хлебное» место в большом бизнесе, а попав туда — мечтает о высоком кресле, на которое его «подсадит» крупная бизнес-структура. Естественно, в своих интересах. Вот вам и фантастическая российская коррупция, и все остальные «прелести» нашей современной государственной жизни.
   Или явно гипертрофированное понимание необходимости привлечения для работы в госаппарате молодых кадров. То, что аппарат нуждается в постоянной подпитке свежими силами, не вызывает сомнений. Но ведь мы опять впадаем в крайность, в одночасье превращая «аппарат стариков» в «аппарат сопляков» (пусть меня простит присутствующая молодежь!).
   Недавно мне рассказали историю, как один из очень высокопоставленных правительственных чиновников времен премьерства М.Касьянова на совещании с сотрудниками аппарата правительства якобы высказался в том смысле, что, мол, те, кому за сорок, уже ни на что не должны рассчитывать, что они уже «отработанный материал». Представляете: 40-летние — отработанный материал! О какой же преемственности, о каком качестве работы госаппарата можно говорить, если из него искусственно «вымывают» самую ценную часть. Ведь каждый из нас по себе знает, что такое быть сорокалетним. А тут тебе: «Пшел вон, твое место нужно “продвинутому” 25-летнему». Вот это настоящий ужас!
   Слово предоставляется Борису Николаевичу Бессонову.

Б.Н. Бессонов
Общественность против бюрократизма
  
   Уважаемые коллеги!
   На вопрос: «Российский бюрократизм: инструмент развития или тормоз прогресса?» я отвечаю так: бюрократизм — одно из самых больших препятствий развития нашего общества.
   Как известно, социальная сущность бюрократизма заключается в том, что те или иные работники аппарата государственной власти фактически присваивают себе законодательные и исполнительные полномочия, уходят из-под контроля, общенародные интересы, интересы дела подчиняют интересам своей карьеры и привилегий.
   В любом случае главной целью бюрократов является самосохранение, отстаивание собственных эгоистических интересов. «Бюрократия, — справедливо писал К.Маркс, — считает самое себя конечной целью государства. Государственная цель превращается в его (бюрократа) личную цель, в погоню за чинами, в делание карьеры» (т. 1, с. 271–272). Понятно, что антиобщественная, антинародная деятельность бюрократии может осуществляться лишь скрытно, за завесой секретности. «Всеобщий дух бюрократии есть тайна, таинство, — отмечает К.Маркс. — Соблюдение этого таинства обеспечивается в ее собственной среде, ее иерархической организацией, а по отношению к внешнему миру — ее замкнутым корпоративным характером. Открытый дух государства, а также государственные отношения представляются поэтому бюрократии предательством по отношению к ее тайне» (там же).
   Разумеется, бюрократию нельзя отождествлять со всем управленческим аппаратом. Обществу, государству нужен хороший, рациональный действующий аппарат управления. Однако в любом случае нужна «хорошая бюрократия на службе политики», а не наоборот, не политика на службе бюрократии, пусть и «хорошей», подчеркивал Ленин.
   Рассматривая социальные корни, причины бюрократизма, важно иметь в виду, что бюрократизм, живучесть недемократических стереотипов поведения обусловлены во многом недостаточной политической культурой широких слоев населения.
   Отсутствие у масс опыта государственного управления оборачивается упованием на государство, верой в его всесилие; что, в свою очередь, укрепляет бюрократию, порождает такие явные проявления бюрократизма, как бесконтрольность, неподотчетность высших инстанций перед низшими, злоупотребление личной властью, методы диктата, бессмысленная канцелярщина, подкупность, взяточничество.
   Чтобы противостоять бюрократизму, необходимо поднять уровень политической культуры народа. Процесс управления общественными делами, государством — сложен, требует знаний, умения, времени. Не каждый гражданин готов взять на себя дополнительную нагрузку. И все-таки гражданин должен хотеть управлять делами общества и учиться управлять. Демократическое государство должно привлекать к управлению делами общества как можно более широкий круг людей, представителей всех слоев, в том числе, как говорил Ленин, кухарок и чернорабочих. Последнее вызывало всегда недоумение и насмешки всякого рода мещан: «Как кухарок и чернорабочих?» Отвечая на подобные вопросы, Ленин писал: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством... но мы требуем разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники». Ленин подчеркивает: «Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления начато было немедленно» и «к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту» (т. 34, с. 315).
   Разумеется, эти слова Ленина не понравятся Жириновскому, Морозову, Володину, Грызлову и другим «профессионалам» государственного управления — ведь это покушение на их исключительную компетентность. Конечно, элементарным требованием для участия в управлении делами общества является рост грамотности широких масс, без которых нельзя в полной мере говорить о политике. Общая и политическая грамотность населения — необходимая предпосылка повышения заинтересованности людей в управлении обществом. У нас такой грамотности пока нет. И это — одна из причин политической пассивности населения, которая, в свою очередь, укрепляет бюрократизм. Бюрократам в этой ситуации «хорошо живется», они изрекают «истины», люди им верят, во всяком случае, не подвергают критической проверке их слова и действия.
   Важнейшее значение для преодоления бюрократизма имеет открытость общества, открытость политической жизни. Граждане страны должны иметь возможность получать полную информацию о событиях внутренней и внешней политики, о мотивах тех или иных принципиальных политических решений, о состоянии дела с реализацией ранее принятых решений.
   Открытости нашему обществу явно недоставало в советское время и сейчас недостает.
   Между тем своевременная и честная информация, во-первых, способствует обеспечению единства слова и дела в деятельности государственных учреждений. Во-вторых, она активизирует граждан, позволяет им вовремя разобраться в тех или иных событиях и энергично решать назревшие задачи.
   Большое значение для противостояния бюрократизму, для развития общественной жизни имеет общественность. Общественность — это открытая совместная деятельность людей, направленная на установление широких и многомерных взаимосвязей. Это — сеть свободных ассоциаций, расположенных вне круга партий. Общественность оказывает огромное воздействие на формирование общественного мнения, на формирование социокультурных ценностей. К сожалению, в нашем обществе общественность развита слабо. Ее формированию мешает гражданская пассивность многих интеллектуалов либо, напротив, их чрезмерная активность в поддержку власти, которая и «приручает» их.
   Развитие политической культуры, активная деятельность общественности — важные предпосылки для утверждения самоуправления, без которого невозможно говорить об устранении, преодолении бюрократизма.
   В свое время Ф.Энгельс в «Критике Эрфуртской программы» призывал социал-демократов выдвинуть как программное следующее требование: «Полное самоуправление в провинции, округе и общине через чиновников, избранных на основе всеобщего избирательного права. Отмена всех местных и провинциальных властей, назначаемых государством» (т. 22, с. 240).
   В силу объективных и субъективных причин в СССР самоуправление не утвердилось. Главным орудием строительства нового общества стало государство, располагающее профессиональным, платным аппаратом, который сильно разрастался. Вместо выборности утвердился принцип назначаемости, который привел к тому, что человек, назначаемый на должность, теперь работал уже не во имя народа, не для народа, а служил, угодничал перед начальством. В результате сформировался бюрократический административно-командный стиль управления.
   Разумеется, местное самоуправление необходимо сочетать с управлением на государственном уровне. В.И. Ленин справедливо предостерегал, что «местная бюрократия с местными влияниями — худшее средостение между трудящимся народом и властью» (т. 45, с. 249)
   Это особенно важно иметь в виду в нашей огромной, многонациональной стране. Самоуправление в нашем государстве должно отвергать «автаркию» республик, областей, коллективов производителей. Государство и самоуправление должны быть связаны, взаимно дополнять друг друга.
   Однако в любом случае, если мы хотим противостоять бюрократизму, мы должны развивать самоуправление. А в целом мы должны укреплять основы правового государства. Необходимо продолжать совершенствование избирательной системы. Особенно по линии большей дискуссии в процессе выдвижения кандидатов, большей альтернативности при самих выборах. В полной мере и гласно должно использоваться право отзыва депутата, а также и государственного чиновника.
   Большее значение нам следует придать различным формам непосредственной, прямой демократии. Необходимо совершенствовать различные формы опросов населения. Наличие оппозиции должно быть признано нормой жизни государства и общества. Без оппозиции жизнь застаивается и глохнет. Общественный протест должен быть признан не только правом, но и долгом гражданина.
   Бесспорно, приоритет закона, прав и свобод личности — важное условие борьбы с бюрократизмом. Но еще более значимым фактором является социальная защищенность народных масс, обеспечивающая им достойный материальный и духовно-культурный уровень жизни. Нельзя сделать общество динамичным, жизнеспособным, если не учитывать интересы социальных слоев, если через обратную связь эти интересы не будут позитивно влиять на политику, на государство.
   Включение интересов человека в общий хозяйственный и социально-политический механизм позволяет ему ощутить себя хозяином, побудит активно участвовать во всех процессах жизни нашего общества.
   Конечно, нам еще далеко до победы над бюрократизмом. Более того, государственная власть постепенно проявляет тенденцию к авторитарным, жестким, бюрократическим методам управления.
   Однако надежда все-таки есть. Пробуждается общественное и индивидуальное сознание наших граждан. Люди становятся смелей, обо всем начинают судить сами. Если не согласны, — протестуют. А это значит, что в перспективе наш народ будет жить активной политической жизнью в свободном, демократическом, самоуправляющемся обществе (в котором бюрократизму, естественно нет места).

Американский дипломат Баярд Тейлор, живший в России в 1862–1863 гг., писал:
   «Бесчестность русских чиновников известна всем...
   Из сорока тысяч фонарей, установленных для освещения Кремля на время коронационных торжеств, сейчас не отыскать ни одного. Тысячи ярдов алой материи исчезли без следа. Огромные суммы внесены в счета за покупку предметов, которые никогда приобретены не были. Еще один случай, слишком забавный; в Москву императрицу сопровождали пятьдесят фрейлин...
   Когда пришли счета, обнаружилось, что для спальных комнат 50 фрейлин было закуплено 4500 ночных ваз — то есть по 90 на каждую даму.
   Затраты на строительство Исаакиевского собора составили 99 млн рублей, однако большую часть этой суммы можно вписать в графу “мелкое воровство и кража”».

З.А. Станкевич
   Кто хотел бы высказаться? Пожалуйста, Марина Владимировна Шарко.

М.В. Шарко
Современный бюрократизм: японский опыт
  
   Проблема бюрократизма на сегодняшний день весьма актуальна, поскольку практически каждое развитое государство сталкивается с ней. Это и страны Европы, и Россия, и США, и Япония. Бюрократизм как иерархически организованная система управления, осуществляемая с помощью особого аппарата, наделенного специфическими функциями и привилегиями, деятельность которого направлена преимущественно на обеспечение ведомственных интересов, как правило, в ущерб интересам народа, имеет в отдельных государствах как общие черты, так и национальные особенности, а также свои положительные и отрицательные стороны.
   Особенности японского бюрократизма кроются в высокой степени концентрации власти в руках правительства, более значительном объеме государственного регулирования, чем в США, государствах Европы и современной России. Специфика японской бюрократии предопределена общественными установками относительно политики и их ролью в политической системе. Почтительное отношение современных японцев к политическим элитам и бюрократическим структурам — пример того, как историко-культурные нормы и национально-политические традиции веками складывающейся строгой иерархической подчиненности верхов и низов, закрепленной в национальном самосознании на глубинном уровне, могут формировать политическую жизнь страны и закреплять чиновничье-бюрократические установки. Подчинение интересов личности интересам коллектива, приверженность к коллективным иерархическим нормам и ценностям — гарант законопослушания японской нации.
   В отношении бюрократии в Японии существует историческая традиция, связанная с представлением о чиновниках как наиболее образованной части общества. Следует также учитывать традиционные для стран конфуцианского культурного ареала, и в Японии в частности, во многом следовавшей китайской политической традиции, уважительное отношение к бюрократии, пиетет в отношении государственной власти, в том числе к бюрократическим формам управления. Конфуцианская политическая доктрина беспрекословного подчинения низших высших как подробнейшая регламентация поведения любого члена общества проникла во все сферы деятельности людей. Конфуций предъявляет высокие моральные требования к власти: «Учитель сказал: если править с помощью закона, улаживать, наказывая, то народ остережется, но не будет знать стыда. Если править на основе добродетели, улаживать по ритуалу, народ не только устыдится, но и выразит покорность». Для Японии это обстоятельство усиливается традицией безусловной веры во всесильного и неподкупного чиновника, знающего выход из любого тупика, поэтому нередко еще с периода Мэйдзи (конец XIX века) административно-бюрократическая система играла более значительную роль в конфликтных ситуациях, нежели судебная. Другими словами, определенные традиционные доминанты в Японии могут выступать в роли ускоряющих факторов при проведении административных реформ в стране. Так, послевоенные методы государственно-бюрократического управления долгое время не вызывали беспокойства основной массы японского населения, а за пределами страны признавались важными факторами бурного подъема японской экономики, развитие которой вывело Японию на второе место в мире и породило мнение о «японском экономическом чуде».
   И все-таки, несмотря на успешное поступательное движение, Япония столкнулась с рядом проблем, затрагивающих практически все сферы жизнедеятельности общества, а традиционные доминанты в настоящее время выступают не только в роли ускоряющих факторов, но и в роли факторов, консервирующих многие прогрессивные идеи, замедляя динамику политических процессов. Во многом повинна японская бюрократическая система, которая начала давать сбои в 90-х годах прошлого века, в первую очередь в сфере экономики, а бюрократия в лице высокопоставленных чиновников и политиков подверглась критике как внутри страны, так и за рубежом.
   Чтобы избежать негативных процессов, японское правительство не раз предпринимало попытки по сокращению бюрократического аппарата. В 2006 году численность госслужащих Японии, исключая работников почтовой службы и военнослужащих Управления национальной обороны, сокращена на 1455 человек. Это одно из заметных в истории Японии сокращений штата государственных чиновников после 1985 года. Тщательные подсчеты правительства по устранению недостатков в работе бюрократического аппарата определили курс на сокращение числа госслужащих на 5 процентов каждые пять лет.
   В Японии сложилась традиционно сильная бюрократическая система. Однако бюрократический механизм успешно работает, поощряя развитие страны, в том случае, если формализм ведения дел, приводящий к медленному, затрудненному прохождению необходимых или очевидных решений, не достигает опасной черты. Действительно, всестороннее вмешательство государственной бюрократии активно проникло в различные стороны жизни японского общества и снизило стремление гражданского общества к самостоятельному решению проблем. Общеизвестна «зацикленность» японских чиновников на всевозможных инструкциях. Весьма строгое государственное регулирование Японии в усложнявшейся структуре экономики не могло быть оперативным и безошибочным. Кроме того, в Японии существует серьезная проблема адаптации к процессам глобализации. Деловой мир и органы местного самоуправления страны, ограниченные бюрократическими рамками, настойчиво требуют проведения административно-бюрократической реформы в стране. Эта реформа отвечала бы интересам укрепившихся на международных рынках крупных японских предприятий.
   Однако в консервативной Японии коренные проблемы бюрократической системы, связанные с иерархически-кастовым принципом ее формирования, остались практически не затронутыми. Никаких крупных изменений, отразившихся на интересах народа, на самом деле не предполагается. Несмотря на многочисленные разговоры о необходимости демонтажа существующей бюрократической системы, крупных изменений не предвидится, например, в отношении системы деления госслужбы на классы «карьерный» и «некарьерный», перегородки между которыми остаются непрозрачными. Неизменной осталась и система пожизненного найма с ее принципами «продвижения по старшинству», которая консервирует нынешнюю модель принятия решений и не позволяет проявлять дух карьерного соперничества, выдвигать идеи и принимать оправданно рискованные проекты решений. Бюрократизм порождает пренебрежение существом дела ради соблюдения формальностей, поэтому по-прежнему сохраняется непроницаемость границ между чиновничьими классами внутри бюрократического аппарата и между бюрократией и народом. Негативный эффект от подобного рода кастовой замкнутости японской бюрократии очевиден. Никакой либерализации, несмотря на многолетнее доминирование Либерально-демократической партии Японии. Многочисленные разговоры на эту тему только усиливают бюрократическую волокиту. Консерватизм, инертность, запаздывание с ответами на новые вызовы — это одна из причин, по которой Японии не удается заметно повысить свою роль в мировых делах. Внутри бюрократической системы происходит усиление зависимости сотрудников правительственных органов от субъективных кадровых решений государства. Бюрократическая власть ограничивает свободу государственных служащих в отношении их прав на проведение забастовок и заключение корпоративных договоров.
   Японская бюрократическая система также не избавлена от коррупции. Проникновение коррупционных явлений в правящую элиту и политические круги так же, как и на Западе, характерно и для японской бюрократической модели. Предупреждение коррупции в политике — одно из программных положений партии Комэйто («Чистые руки»), поскольку общественное недовольство выразилось в острой критике «грязной политики» и коррупции. Еще в конце 1992 года японский парламент принял ряд неотложных мер по предупреждению коррупции с целью утверждения «чистой политики». Одобрены поправки к законам о регулировании политических фондов и о выборах, согласно которым было установлено более жесткое наказание за превышение допустимого годового размера денежных пожертвований на политические цели; пересмотрены положения, позволяющие политикам перекладывать ответственность за нарушение законов на технических работников; ускорено судопроизводство по нарушениям Закона о выборах; запрещено использование денежных средств политической организацией на приобретение акций и других ценных бумаг; легализованы, но поставлены под определенный контроль банкеты, организуемые политиками с целью сбора средств; введенный ранее порядок обязательного декларирования доходов и публикации сведений об имущественном положении членов кабинета министров был распространен на всех депутатов парламента и губернаторов префектур.
   Особенности национального бюрократизма в Японии как специфической модели властной иерархической структуры взаимодействия центра и местной администрации, власти и народа подчеркивают практическую значимость проблем современного бюрократизма.
   Спасибо.

З.А. Станкевич
   А теперь Валерий Георгиевич Маматов. Пожалуйста.

В.Г. Маматов
Криминологические аспекты характеристики российской бюрократии
  
   Как толкует философская энциклопедия, бюрократия (от фр. bureau — бюро, канцелярия + гр. kratos — власть, господство) означает господство канцелярии и является специфической формой социальных организаций в обществе, существо которой заключается в отрыве центров исполнительной власти от воли и решений большинства членов этой организации. Бюрократия ведет к возникновению привилегированного слоя, оторванного от масс и стоящего над ними (В.И. Ленин. ППС. Т.33. С. 115). Сегодня мы может с сожалением говорить о том, что в результате ряда реформ, направленных на укрепление вертикали власти, в государстве сформировался непомерно толстый слой чиновничества, независимого от общества и его интересов, преследующего зачастую свои личные интересы, направленные в том числе на собственную самосохраняемость.
   Также известно, что бюрократическая организация формирует специфический тип личности, главными психологическими и моральными чертами которой является конформизм, ориентация на выполнение формальных обязанностей. Формализм, бездушие, крючкотворство, бюрократический произвол — эти черты бюрократизма, отмеченные в работах К.Маркса, в полной мере можно отнести к нынешнему аппарату как исполнительной, так и законодательной власти.
   Подбор и продвижение по службе работников государственного аппарата и местного самоуправления по принципу личной преданности руководителю, приход во власть командами приводит не только к игнорированию интересов большинства населения регионов либо трудовых коллективов, к принятию волюнтаристских решений, но и создает атмосферу безнаказанности, вседозволенности. Что в свою очередь является одной из причин высокого уровня коррумпированности должностных лиц, резкого увеличения в последние годы количества преступлений, посягающих на бюджетные средства.
   Взяточничество, как известно, является одной из наиболее ярко выраженных характеристик коррупции.
   По данным ГИАЦ МВД России, в 2001 году на территории страны было выявлено 7,9 тысячи фактов взяточничества (получение и дача взятки). В 2002 году — 73 тыс., в 2003 году выявлено 7,3 тыс., а в 2004 году — 8,9 тыс. фактов, в 2005 году — 9,8 тыс. фактов взяточничества.
   Как показало изучение уголовных дел, наиболее поражены такими преступлениями органы исполнительной власти, прежде всего связанные с рассмотрением и решением вопросов приватизации, финансирования, кредитования, регистрации коммерческих предприятий, лицензирования предпринимательской деятельности, распределения фондов, реализации земельных участков, оказания медицинских и образовательных услуг.
   Структура привлеченных к уголовной ответственности взяткополучателей по отраслям экономики выглядит следующим образом: работники министерств, агентств, служб и их структур на местах — 41,1%, сотрудники правоохранительных органов — 26,5%, работники кредитно-финансовой системы — 11,7%, работники контролирующих органов — 8,9%, работники таможенной службы — 3,2%, депутаты органов представительной власти — 0,8%, прочие — 7,8% (данные ВНИИ МВД России).
   Исходя из приведенных данных, коррупционная преступность может быть представлена как элитно-властная преступность, которая с учетом достаточно высокого общественного положения взяткополучателей и по ряду других причин характеризуется высокой латентностью. По экспертным оценкам специалистов, количество выявленных случаев взяточничества по отношению к их фактическому уровню колеблется в пределах от 0,1 до 2,0 процентов. А это означает, что количество совершенных взяток в 2005 году находится в пределах от 490 тысяч (2%) до 9 миллионов 800 тысяч (0,1%).
   Другим наиболее распространенным видом беловоротничковой преступности является хищение бюджетных средств, в том числе выделяемых на поддержку национальных программ в области жилищного строительства, образования, медицинского и пенсионного обслуживания.
   Анализ статистических данных о состоянии преступности показывает, что по количеству хищений, совершаемых в том числе путем присвоения, растраты и мошенничества, в последние годы лидируют такие отрасли социально-бюджетной сферы, как ЖКХ и образование. В 2005 году в этих отраслях соответственно выявлено 8904 и 6095 указанных видов преступлений. Последний пример по факту многомиллионного хищения бюджетных средств в Санкт-Петербургском университете тому яркое подтверждение.
   Если же рассматривать в совокупности такие составы преступления, как хищение бюджетных средств и нецелевое расходование бюджетных средств, а также суммы нанесенного ущерба, то на первое место, как и по взяточничеству, выходят органы исполнительной власти. За последние годы по этим преступлениям возбуждены уголовные дела в отношении ряда глав администраций городов и сельских поселений Московской области, работников администрации Архангельской области, руководителей КРУ Минфина, Курганской области и Республики Тыва, начальника центра продовольственного управления Минобороны РФ, руководителей департамента строительства администрации г. Самары, руководителей государственного унитарного предприятия «Южуралразведка».
   Изложенное позволяет, полагаю, сделать следующий вывод. Сегодняшний уровень морального разложения российского чиновничества, выражающийся, в том числе, в совершении значительного количества противоправных деяний, не только является тормозом развития нашего общества, но и явной угрозой национальной безопасности. Это уже не тонкий слой беловоротничковой преступности, а широко расплывшееся озеро мазута, все расширяющее своих границы, оказывающее свое негативное влияние прежде всего на молодежь, молодых специалистов, пришедших после вузов на работу в госструктуры либо сталкивающихся в ними по долгу службы (примеры командного прихода в прокуратуру и органы внутренних дел Москвы, в результате чего многие опытные работники, не являясь членами «команды», были вынуждены уйти с работы, а молодые сотрудники попадают «под пресс» личных интересов и пристрастий нового руководства).
   Что же можно предложить в качестве мер, ограничивающих произвол недобросовестного чиновника, противоправную деятельность мздоимца и расхитителя?
   Если говорить о правовых мерах, то можно отметить, что российское общество еще не полностью осознало степень опасности коррупции и не готово к суровой борьбе с ней.
   По данным исследования ВНИИ МВД РФ, только 26% из опрошенных согласились с необходимостью дальнейшей криминализации коррупционных деяний в России. Остальные считают, что это бесполезно (73%) или даже вредно (40%). Однако на приведенных результатах мог сказаться тот факт, что большинство опрошенных (свыше 40%) сами являются должностными лицами.
   Тем не менее я солидарен с мнением ряда ученых (да и некоторых политиков), высказывающихся за необходимость незамедлительного принятия следующих антикоррупционных мер юридического характера.
   1. Принятие закона о борьбе с коррупцией, в котором было бы определено понятие коррупции, уточнен круг лиц, признаваемых субъектами ответственности за коррупционное поведение, определены задачи борьбы с этим явлением не только правоохранительных органов, но и других государственных и общественных институтов.
   2. Разработка и принятие правовых актов, в которых были бы четко определены принципы формирования государственных органов, разграничение их полномочий, компетенция и меры ответственности должностных лиц. Одной из таких мер за коррупционные правонарушения должно быть увольнение с должности с последующим запретом на поступление на государственную службу.
   3. Принятие нормативных правовых норм, закрепляющих и регламентирующих порядок мер по реализации контроля за доходами должностных лиц и членов их семей. При этом следует учесть причины невыполнения Указа Президента РФ Ельцина Б.Н. от 15.05.97 г. № 484 «О предоставлении лицами, занимающими государственные должности, доходов об имуществе», а также причины практической нереализации ст. 20-й Федерального закона «О государственной службе» 2004 года, предписывающей гражданским служащим не позднее 30 апреля следующего за отчетным года представление (в кадровые аппараты) сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера.
   Следует также согласиться с мнением руководителя Счетной палаты РФ С.В. Степашиным, высказывающимся за запрет для государственных чиновников заниматься коммерческой деятельностью и за предоставление банками в Службу финансового мониторинга сведений о доходах высших чиновников и членов их семей (АИФ. № 29. 19–25 июля 2006 г.).
  
З.А. Станкевич
   Спасибо, очень интересно.
   Коллеги, теперь я хотел бы предоставить слово Михаилу Олеговичу Шахову, доктору философских наук, профессору, заместителю главного редактора нашего журнала.

М.О. Шахов
Возможна ли в принципе эффективная бюрократия?
  
   Слушая все прозвучавшие сегодня здесь выступления, я не мог не вспомнить о том, что распад Советского Союза, крах СССР начался в обстановке кампании борьбы против бюрократии. Тогда в средствах массовой информации и с высоких трибун не умолкали истеричные разговоры о том, сколько миллионов чиновников-дармоедов кормит страна. То есть в недавнем прошлом уже был пример, когда с разговоров об укреплении и усовершенствовании государственной системы, очищении ее от бюрократизма начался процесс, который привел к краху этой государственной системы. Что сейчас получится в результате новых попыток устранить чрезмерную бюрократизацию госаппарата — это нам еще предстоит увидеть.
   Уже можно констатировать факт, что административная реформа приказала долго жить. Последним симптомом этого является только что произошедшее размножение числа вице-премьеров. Какой-то последний рубеж в правительстве удерживался, что все-таки вице-премьер оставался один-единственный, как и сделали в начале реформы. Сейчас их количество опять пошло по нарастающей. То есть размножение аппарата снова приняло неконтролируемые размеры.
   Что касается проблем взаимодействия бюрократов и общества, тех, кто пользуется услугами чиновной системы, я хотел бы здесь высказать свою точку зрения. Тут прозвучала мысль о том, что одним из отрицательных свойств бюрократической системы является порождение все новых и новых регламентирующих документов. Документ есть, есть регламент, но нормальному человеку надо две недели, чтобы в нем разобраться, а это плохо. Но на мой взгляд, не все так просто. Выступая, скажем так, пользователем услуг бюрократической системы (или, как это принято в традициях русской бюрократии именовать, «просителем»), я оформлял документацию, отстаивал интересы (не только свои, но и различных организаций). Я знаю точно: если регламентирующий документ написан правильно и грамотно, обязанности госслужащих все четко прописаны, то я в конце концов рано или поздно добьюсь или положительного результата, или хотя бы того, чтобы мне дали ответ, и я буду знать, правильно или неправильно мне отказали.
   Но если регламентация деятельности бюрократов отсутствует, то дела обстоят значительно хуже. В качестве примера могу привести проблему оформления прав организации на земельный участок в городе Москве. С чем я сталкивался: нормативные документы написаны так, что четко понять ничего невозможно, на какой земельный участок вправе претендовать организация (в моем случае — религиозная), в какой срок должно быть принято решение, каковы основания для отказа выделить землю и т.д. А все эти пробелы оставляют возможность чиновнику выбирать тот или иной вариант решения, который ему больше нравится. И здесь как раз не в засилье регламентов, а в их отсутствии кроется опасность коррупции и бюрократического произвола. Поэтому неполная, недостаточно ясная и подробная регламентация работы чиновников не менее пагубна, чем засилье регламентов.
   Однако многообразие и сложность жизненных ситуаций делают принципиально невозможным создать тотальную инструкцию для чиновника, содержащую универсальные формулы, с помощью которых можно всегда механически найти правильное решение.
   К сожалению (и это данность для любой работы, и в том числе для работы госслужащего), невозможно на 100% регламентировать функционирование чиновника путем запрещающих и предписывающих правовых норм. Всегда остается некий объем свободы выбора, который лежит в рамках управомочивающих норм. Здесь все упирается в добросовестность и компетентность чиновника, госслужащего, которую никакими регламентами не заменишь.
   Я сам имею опыт работы в особенном государственном учреждении. Это не опыт госслужащего, а немножко другой опыт, но тоже очень серьезный. Я семь лет служил в Отделе рукописей Государственной библиотеки имени Ленина, ныне Российской государственной библиотеки. Поэтому сущность того скандала, который недавно поднялся вокруг хищений в Эрмитаже, я понимаю «изнутри». Я знаю, что добросовестность музейного работника или хранителя библиотечных фондов просто физически невозможно восполнить никакими регламентами. Если человек нечестный, вы его почти никогда не поймаете, потому что вся музейная, библиотечная, архивная система может держаться только на добросовестности и культуре труда хранителей. Если там началась моральная эрозия кадров, то никакими регламентами работы, никакими технологиями контроля ее остановить невозможно. Это я говорю как человек, по личному опыту знающий, насколько сложен процесс работы в библиотеке и насколько много значит в ней «человеческий фактор».
   То же самое и в чиновничестве: мне кажется, нельзя заменить добросовестное отношение к делу лишь упованием на законодательство и регламент.
  
   Ответственность должна быть, я согласен. Но все равно, если человек не будет относиться к делу добросовестно, одни только нормы, запреты и наказания дело не спасут. И всегда, когда в рамках закона есть возможность делать свое дело с душой или спустя рукава, всегда будет, с одной стороны, возможность для бюрократического произвола и, с другой стороны, основания для коррупции. Более того, в этих ситуациях чиновник иногда оказывается заинтересован делать свою работу плохо.
   Вот конкретные примеры, с которыми я сталкивался сам. Бюро технической инвентаризации (это было в 90-е годы, сейчас не знаю, как работает система, поменялось ли что-то к лучшему). Оформление документации на нежилые помещения и на здания: создается огромная очередь, и тут же на доске висит объявление — платные услуги по оформлению техдокументации. Ясно, что работают те же самые или породненные с теми чиновниками, которые искусственно создают эту пробку: чем медленнее они оформляют эти документы, тем выгоднее работают коммерческие фирмы, которые обслуживают измучившихся в очередях просителей.
   Другой пример из области моего личного опыта относится к регистрации религиозных и общественных объединений в городе Москве. Тоже привожу не совсем свежий пример, конца 90-х годов, но интересна сама технология действий бюрократов. Сплошь и рядом выносились формальные отказы в регистрации — «ваш устав не соответствует требованиям действующего законодательства». Задаем законный вопрос: «А в чем конкретно он не соответствует?» Ответ получаем такой: «Мы не обязаны вам давать юридическую консультацию, но вот тут за углом у нас есть платное адвокатское бюро, они вам там все разъяснят и правильные документы напишут». А возглавлял адвокатское бюро родственник одного из руководителей регистрирующей конторы.
   То есть там, где есть возможность в рамках недостаточной, несовершенной регламентации деятельности работать спустя рукава, там появляется и коммерческий интерес работать спустя рукава. В вышеприведенных случаях, если регламент и организация работы органа позволяли чиновнику, не особо себя утруждая и не нарушая даже букву закона, отказывать заявителям или заниматься волокитой, тут же возникают коррупционные схемы, и работать плохо, принимая несправедливые решения, чиновнику становится выгоднее.
   К сожалению, у нас нередко предпринимаются попытки усовершенствования работы органов государственной власти путем создания каких-то дополнительных или дублирующих органов. При этом уповают, что они заработают лучше, чем тот орган, который не может исполнять свои прямые обязанности.
   Последний из таких примеров касается представительной власти. Ведь у нас парламент объединяет в одном лице не только законодательную, но и представительную власть. Ну не работает у нас, извините, пусть не обидятся парламентарии, парламент как орган представительной власти. Вместо того чтобы добиваться, чтобы парламент, как и положено, стал не только законодательной, но и представительной властью, параллельно ему создается Общественная палата. Пусть, дескать, она у нас становится гласом народа, если парламент этим гласом народа, как предусмотрено Конституцией, не сделался. К целому ряду членов Палаты (но не ко всем) можно испытывать только уважение. Но ясно, что раз у нас основной в любом демократическом государстве орган представительной власти не работает, то если мы параллельно создали еще одну структуру, она тоже вряд ли заработает как надо.
   Другая, тоже тревожащая проблема связана со становлением органов местного самоуправления. Я только обозначу этот вопрос, это тема для отдельного разговора — становление системы органов местного самоуправления. С одной стороны, концептуально все вроде здраво замыслено, перенимается передовой опыт демократических государств, становления гражданского общества. Но в реальной перспективе, мне кажется, просматриваются две тревожащие проблемы.
   Во-первых, происходит скидывание государственной властью ответственности со своих плеч на эти структуры, которые неизвестно как и в какие сроки реально смогут самоорганизоваться. Власть, передав полномочия, избавляется от проблем, за решение которых она прежде отвечала, но совершенно не интересуется, а возникнет ли в реальности дееспособное местное самоуправление. Впечатление такое, что главное — избавиться от груза проблем, а будут ли они кем-то другим решаться — уже не важно.
   С другой стороны, возникает еще одна реальная проблема: а откуда возьмутся те самые квалифицированные кадры, которые должны понести на себе бремя службы в органах местного самоуправления? В европейских странах, действительно, социально активные, ответственные граждане на протяжении веков шли работать в эти магистраты, в органы местной власти, и все функционировало как должно. В современных российских условиях совершенно очевидно, что социально успешный человек не пойдет работать в орган местного самоуправления.
   Сегодня пойдет только с коррупционными, криминальными намерениями, честный человек не пойдет. Так же, как с судом присяжных: у нас в присяжные заседатели реально идут те люди, которые нигде не востребованы, у которых много свободного времени. Поэтому попытка если не избавиться от бюрократической системы, то создать систему органов местного самоуправления — как альтернативу ей — у меня вызывает большие сомнения.
   К сожалению, трудно пока дать рецепты, привести положительные примеры. Недавно я прочел в прессе интересную информацию о системе повышения эффективности работы госслужащих, внедряемой в некоторых губерниях (по-моему, речь шла о Саратовской или Самарской области, не помню). Там реально сумели установить зависимость между зарплатой государственного служащего и размером, количеством тех услуг населению, которые он оказал в течение текущего месяца. То есть в зависимости от того, сколько жалоб, заявлений или других документов он рассмотрел в течение месяца, соответственным образом исчисляется его зарплата. Лазейки можно, конечно, найти и при внедрении такой системы. Но, на мой взгляд, там, где нет прямой зависимости между трудом и заработком, когда зарплата одна и та же, хорошо ты работаешь или плохо, — там всегда работать все будут плохо. Позволю себе вспомнить одну из миниатюр А.Райкина, в которой он изображал бездельника. Его персонаж говорил: «Когда я на заводе работал, мастер пристает: сколько гаек ты сделал? Ты выполнил план, не выполнил? А когда я ушел в ученые и меня тоже попытались спрашивать, сделал ли ты столько того, чего должен был сделать, я отвечаю: вы вначале найдите единицу измерения “чего” и “сколько” я должен сделать, а потом спрашивайте». Если будет найдена та самая система прямой зависимости, проверки эффективности работы чиновника и вознаграждения в зависимости от того, насколько он эффективно работает, и если это будет более выгодно, чем брать взятки, тогда что-то сдвинется.
  
З.А. Станкевич
   Спасибо. Сейчас я хочу предоставить слово профессору Джатиеву Владимиру Солтановичу.

В.С. Джатиев
Правоохранительная бюрократия
  
   Сначала я позволю себе несколько реплик по поводу прозвучавших уже суждений.
   Вспомните, каким числом в советские времена обозначалось количество чиновников. По моим сведениям, — 10 миллионов чиновников на 260 миллионов населения, т.е. один на 26 человек. Полагаю, положение сегодня не лучше, хотя, как мы помним, «демократические» реформы в стране начинались, в том числе, и под античиновничьими лозунгами. Теперь обратим внимание на то, с чего началась последняя административная реформа. С утверждения об избыточности функций органов исполнительной власти. Было названо абсолютно конкретное число — 5 тысяч. Потом нам отрапортовали, что их удалось сократить на полторы тысячи, что осталось всего 3,5 тысячи. Однако спустя всего 2–3 месяца нам сказали: вы знаете, количество административных функций снова увеличилось и превысило 6 тысяч.
   Но ведь для выполнения большего количества функций нужен и больший чиновничий аппарат. Одним словом, пришли к тому, от чего хотели избавиться, — чрезмерно разросшемуся чиновничьему аппарату, низкой его эффективности и высокой степени коррумпированности. А ведь политика, в том числе и государственная, диагностируется не по красивым словам, а по тому, что делается, и тому, какие результаты в итоге получаются.
   Андрей Валерьевич Агошков говорил о «кризисе целеполагания» и «рассеивании целей» в среде чиновничества. Я считаю, что именно в кризисе целеполагания бюрократию, класс чиновников обвинять нельзя, потому что не их задача — политику формировать, а целеполагание есть элемент политики. Политика — это идеологическая основа того, что должно делаться и делается в рамках общества и государства в открыто провозглашаемых или в скрываемых интересах тех или иных социальных групп.
   Прозвучало также интересное словосочетание «формирование среды единомышленников», означающее некую задачу бюрократии. На самом деле, для любого бюрократического аппарата это основополагающая, стержневая идея. Если ты не вписываешься в среду единомыслящей бюрократии, тебя близко не подпустят. Бюрократия без единства и единомыслия не существует. Другое дело, это единомыслие содержательно может быть как позитивным, так и негативным. Индивидуальное чиновничье свободомыслие, как правило, пресекается на корню, а строптивец изгоняется из не воспринявшей его среды. Поэтому бюрократия не является и не может являться генератором социально значимых идей. Ее, скорее всего, следует воспринимать как технический аппарат реализации не ею формируемой государственной политики.
   Иван Николаевич Куксин обратил внимание на то, что «бюрократия — политически не организованный класс». На самом деле, о политической основе организации бюрократии как объективной потребности можно говорить предположительно и с большими оговорками. Но это вовсе не означает, что она совсем не организована. И основой такой организации, на мой взгляд, является неуемное желание чиновника сохранить себя в бюрократической системе и пользоваться льготами и преимуществами своего служебного положения. Что касается высокой политики, то чиновник, как правило, «разделяет» политику тех, кто в данный момент находится у власти, т.е. политику «партии власти». Были КПСС и «Наш дом — Россия», есть «Единая Россия», а чиновничьи лица в большинстве те же, разве что должности и кабинеты поменялись. И, поверьте, если власть опять поменяется, эти же люди на 80–90% сохранятся в среде, которую называют бюрократией. Чиновники без особого принуждения («партии власти» напрасно в этом плане усердствуют) встанут под новые политические знамена.
   Зигмунд Антонович Станкевич справедливо обратил внимание на то, что последним оплотом Советского Союза была бюрократия. Это как разтаки свидетельствует о ее организованности и естественном стремлении к стабильности. Ей не нужны потрясения. Но даже если они случаются, бюрократия первой приспосабливается к новым условиям своего и общественного бытия. Вместе с тем следует иметь в виду, что консерватизм бюрократии и сопротивление новому имеют свои пределы. Здесь Леонид Николаевич Доброхотов указал на то обстоятельство, что в конце 80-х годов прошлого столетия не все принимаемые решения выполнялись, т.е. имел место чиновничий саботаж. Это, на мой взгляд, случилось тогда, когда бюрократия осознала неизбежность смены власти в стране. Бюрократ — слуга сильного. Он никогда не рискует своим благополучием ради каких-то идей.
   Владимир Петрович Тоцкий отметил, что «бюрократ убеждений не имеет». Уточню, политических убеждений. Но это, к сожалению, и есть его убеждение.
   Теперь выскажу некоторые соображения по поводу того, что я называю «правоохранительная бюрократия» и «правоохранительный бюрократизм». Прежде всего, необходимо определиться в понятиях, поскольку даже в правовой науке наблюдается чрезмерное многообразие мнений по поводу того, что же есть на самом деле правоохранительная деятельность и правоохранительные органы.
   По моему мнению, правоохранительная деятельность — это деятельность по реализации охранительных норм права, т.е. норм, которые предусматривают правовые последствия (санкции) за совершаемые правонарушения. А такой деятельностью занимается любой орган государства и любое должностное лицо, естественно, в рамках своих полномочий. Конечно, при самом широком подходе к правоохранительной проблематике у нас есть основания говорить о правоохранительной бюрократии и правоохранительном бюрократизме, имея в виду правоохранительное правотворчество, т.е. установление охранительных норм права, и правоохранительную деятельность всех органов государственной власти и должностных лиц, т.е. деятельность по реализации охранительных норм права. Однако наиболее актуальным и плодотворным как в плане социальной значимости, так и в плане нашего обсуждения представляется более узкий подход к обозначенным проблемам. Людей больше всего волнует качество законодательства, предусматривающего уголовную и административную ответственность за преступления и административные проступки, а также эффективность деятельности правоохранительных органов, осуществляющих дознание и предварительное следствие, правосудие, наложение административных взысканий, прокурорский надзор.
   К сожалению, уже есть все основания говорить о правотворческой бюрократии в лице депутатского корпуса, аппаратов законодательных органов и научно-вспомогательного персонала, в деятельности которой четко просматриваются формализм, лоббирование различных интересов, коррупция, а порой даже безграмотность, не говоря уже об извечном и бессодержательном крючкотворстве. Сергей Александрович Глотов может сказать, сколько раз он выступал с законодательной инициативой и какое количество его инициатив уже в виде реальных законопроектов стало предметом рассмотрения в Государственной Думе. И уже по ответу будет ясно, как, в чьих интересах и под давлением каких сил принимаются те или иные законы.
   Приведу один пример. По моему глубокому убеждению, действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ — это явление не только позорное, но и вредительское. Если хотите, — это акт социально-правовой диверсии. Я иначе не могу относиться к закону, который вопреки официальной политике государства препятствует всестороннему, полному и объективному расследованию преступлений и наказанию виновных. С момента принятия в него уже внесли множество изменений и дополнений, но ни в одном из них не просматривается желание сделать закон действенным средством противодействия преступности, которая давно стала реальной угрозой национальной безопасности.
   Теми же бюрократическими признаками характеризуется организация и деятельность правоохранительных органов. К ним можно добавить еще кадровую корпоративность: «чужих не принимаем, своих не сдаем». Сколько примеров кадровых и правоприменительных решений с коррупционной подоплекой было обнародовано в средствах массовой информации. И что? А ничего, кроме безнаказанности виновных и потери доверия граждан к этим самым правоохранительным органам государства и к государству вообще. Попробовал бы раньше кто-нибудь не среагировать на газетную или иную публикацию сведений о чьей-то преступной деятельности, что бы с ним сделали. Теперь, по милости законодателя, подобная публикация более не является поводом к возбуждению уголовного дела.
   Кто не знает о том, что многие должности в правоохранительных органах продаются? Кто не знает о том, что имеют место факты привлечения к уголовной ответственности невиновных и освобождения от подобной ответственности виновных лиц? Кто не знает о том, что представители доблестной милиции, впрочем, как и других правоохранительных органов, берут взятки? Конечно, далеко не все работники правоохранительных органов бюрократы и правонарушители. Но о здоровье этих органов люди судят не столько по отдельным негативным фактам, сколько по их решимости самоочищаться. Этого, к сожалению, не наблюдается.
   Почему прокурором субъекта РФ работал человек, который подложным судебным решением омолодил себя на два года, чтобы быть назначенным на эту должность? Почему председателем Верховного суда одной из республик в составе РФ является человек, который позволяет себе отказывать в рассмотрении жалобы на судебный акт лишь потому, что он начинается эпиграфом или, по его мнению, содержит высказывания, которые оскорбляют чью-то честь? Почему правоохранительная система оказалась бессильной, а ректор вуза, «съевший» двухмесячный фонд зарплаты и оставивший коллектив без денег, остался ненаказанным? Почему ни одна судебная инстанция не отменила решения по гражданскому иску, который ни в один суд России не был официально подан, а решение было принято лицом, чьи судейские полномочия на тот момент уже не действовали ввиду истечения их срока? Почему…
   Чтобы такие вопросы люди задавали все реже и реже, надо выработать и жестко осуществлять соответствующую кадровую политику и обеспечивать реальное выполнение всех предписаний закона. Необходимо вести тотальную борьбу с тотальным бюрократизмом. Без этого перспективы страны туманны.
   
З.А. Станкевич
   Хорошо. Спасибо. Пожалуйста, слово предоставляется Сергею Александровичу Глотову — доктору юридических наук, профессору, депутату Государственной Думы РФ.

С.А. Глотов
Парадоксы департизации
  
   Продолжу то, о чем уже говорил Михаил Олегович. Всем известно, что на 2000 голосующих граждан у нас теперь один поселковый чиновник, один новый бюрократ добавляется, и они уже есть с полномочиями, которые вступают в силу на большинстве территорий России с 1 января 2009 года. Есть аппараты, а это — секретарь, машина, водитель, и нет функционала, потому что фактически отложена передача им полномочий. Сегодня субъект Российской Федерации сам решает, когда ему вводить 131-й Закон, он может тянуть до 1 января 2009 года. Я уже не говорю о финансовой составляющей этого местного самоуправления, она чудовищно маленькая.
   Вчера было признано, что почти все эти муниципальные образования дотационные. Это одна из разновидностей или ступеней административной реформы, которая была затеяна и продавлена Козаком. Реформа совершенно бездарная, которую страна будет расхлебывать еще десятилетия. Это трехзвенная система административного устройства и плюс местное самоуправление, которое не имеет средств не только для реализации благородных целей и задач, но даже для существования.
   Бюрократия — это, конечно, вечное явление. Насколько эффективна действующая эта бюрократия — другой вопрос. Для нас совершенно очевидна и понятна оценка. Мы теряем колоссальный шанс на развитие, в том числе и благодаря той неэффективной управленческой машине, которая создана. Мы имеем сегодня 2 триллиона свободных средств в рублях. Если мы отбросим Стабфонд— 500 миллиардов, полтора триллиона при бюджете в четыре. Это фактически почти второй бюджет, он не доводится до бюджетополучателей, он числится в профиците и за него никто не отчитывается. Не удаются все попытки заставить включить эти деньги в бюджет, как это частично было сделано в прошлом году путем того, что дважды уточнялся бюджет 2006 года.
   Принят бюджет страны во втором чтении вчера, и ни слова ответа нет, что с этими деньгами. Это — резервные деньги, которые как хотим, так и потратим. Это говорит об уровне исполнителей, об уровне чиновников, которых, конечно, не заботит положение в стране. Они не предлагают никаких рациональных программ выхода из ситуации и, собственно, развития страны. Они занимаются стагнацией, и страна действительно проматывает колоссальный шанс на развитие.
   Общую оценку В.В. Путин дал 5 октября, вопользовавшись нелитературным словом «беспредел». Что тут комментировать? Беспредел. Беспредел, когда убивают каждый день политических деятелей, неполитических, чиновников, всех подряд; это тоже один из факторов, говорящий о том, что, собственно, происходит в стране.
   Какой позитив в работе Думы по теме, которую мы обсуждаем? Он следующий. Наконец-то, спустя двадцать пять лет, принят закон «Об обращениях граждан», закон, в котором черным по белому написано: в течение тридцати дней гражданин должен получить ответ. И ты не имеешь право отправить жалобу тому лицу, на которое ты жалуешься. Советского закона не было, было советское хорошее Положение о работе с письмами, его взяли частично на вооружение. Может этим гражданин воспользоваться? Может. Но многие не пользуются, а многие настолько «записали» органы власти, что надо какое-то противодействие в отношении этих граждан осуществлять на законодательном уровне, чтобы не позволяли им парализовать окончательно бюрократическую машину, вынужденную только его обращениями заниматься.
   Второй позитивный момент — это закон «О государственной гражданской службе» и «О муниципальной гражданской службе». Закон, который все вроде бы ставит на свои места за исключением того, что не могут определиться, в каком направлении идти. Пятнадцать лет шли в направлении департизации чиновников, теперь оглобли хотят повернуть вспять и сказать: какой же выход, как бороться с бюрократией?
   А один из таких способов и одна из таких возможных моделей поведения — это партизация чиновника и возвращение к нашей прежней доброй системе, когда товарища приглашают в партийный комитет, спрашивают его, когда он идет на партийную комиссию. Я часто задаю «Единой России» вопрос: вы же правящая партия, как у вас работает партийная комиссия? Никак она не работает, поскольку они объявили, что у них миллион членов, но ни партийной чистки не было, нет и заслушиваний; иногда кого-то выгоняют, но механизм не работает. Я говорю: ответьте тогда, в отношении кого будет применяться закон, в том числе в плане партизации этих людей, потому что во всех прежних законодательствах черным по белому было сказано о том, что государственный гражданский служащий не имеет права оказывать содействие не только партиям, общественным организациям, но и религиозным организациям. Сейчас эта норма вроде остается, но ломают голову, как повести себя дальше.
   Соломоново решение фактически приняли, министр партизирован, все остальные пока департизированы. Еще нет решения, чтобы вычистить из закона «О государственной гражданской службе» соответствующие положения и сделать чиновника по-прежнему партийным человеком, членом какой партии — это понятно.
   Еще один вопрос, третий, — это подготовка кадров. Как только дело дошло до известной муниципальной реформы, всем окончательно стало понятно, что людей нет. Людей, подготовленных к такой работе, нет, их кинулись готовить на разных факультетах, и мы здесь должны войти в систему переподготовки кадров муниципального уровня, имея свою большую территориальную университетскую сеть. Мы могли в этом большом деле поучаствовать, потому что цифры называются весьма солидные. 19 тысяч необученных (это по наиболее скромным подсчетам), люди, которые вообще никогда этим не занимались. Он ничего не знает, но зато он избран, он ждет, когда ему край, район передаст полномочия и он начнет рулить.
   Как правило, в субъектах Федерации это закладывается и, конечно, есть уже кадровые центры, пытаются создать новые. Эту проблему надо решать, нельзя же с человеком, совершенно необученным, разговаривать. О каком  государстве, о каком местном самоуправлении с ним можно говорить?
   И, конечно, еще одно, пожалуй, последнее, что хочу сказать по актуальным темам, которые в Думе рассматриваются. Новый виток передела власти «центр–регионы». Завтра будет обсуждение очередных поправок: хотят в большем объеме передать полномочия на региональный уровень. Такая попытка будет сделана, вслед за этими полномочиями, как правило, деньги не идут.
   Скажем, когда вторая Государственная Дума в 1999 году в декабре завершила работу, соотношение средств в бюджете было следующим: 50% — регионы, 50% — центр. А до этого 45/55 в пользу регионов было соотношение. Вторая Дума закончила 50/50. Я не помню, с чем закончила третья Дума, я не участвовал в ее работе. Четвертая Дума: 65/35, по распределению доходной части бюджета в пользу центра. О чем можно говорить? Полномочия передаются, финансовые обязательства передаются, деньги, налоги наиболее популярные, хорошо собираемые остаются в Москве, естественно, в Федерации. Всякая мелочь передается туда. Плюс право фактически вводить собственные налоги, налог с продаж до 5–7%.
   Коллизия с землей. Все мы знаем, что земли свободной практически нет. Это все спекулятивные действия. Если открываешь сегодня карту поселения, то видишь, что, собственно, земля поселений — федеральные земли и краевые, областные земли. Свободных земель нет. Передача земли, даже о которой говорят, практически не осуществляется. Ни один край, область не передаст поселку землю для того, чтобы они ее продали, это почти исключено. Я не говорю о землях под археологию, там святые места, которые еще берегут. Но в этом отношении первое чтение прошел Закон «О резервировании земли для государственных нужд». Я вчера задавал вопрос: а что резервировать, что у вас осталось резервировать? Только землю под предприятиями, которые не работают, ее можно зарезервировать. Остальные земли скуплены.
   Спрашиваю, какой дальше будет ход? Дальше будет правительством представлен закон «О национализации отдельных земель», но опять-таки разрабатывается компенсационный механизм: они же купили, они же себе продали. Если есть ставки земель, то в разных районах по-разному. Например, даже на Азовском побережье Краснодарского края ставки-то могут быть и нормальными, скажем, 2 тысячи сотка, хорошие земли — 4 тысячи. Но вы ее никогда не купите по такой цене, по крайней мере сегодня.
   А что касается населения... Население вообще все воспринимает в штыки, потому что платить за землю, которой ты пользуешься, ее выкупать, у людей нет таких денег, у нормальных, простых граждан, даже по 4, по 2 тысячи покупать себе землю, которая давно огорожена и которую ты считаешь своей, но таковой не является.
   Конечно, бюрократия — это сословие, фактически даже целый класс. Мы сегодня приходим к тому, что от сословия она будет трансформироваться по численности населения, видимо, действительно, в особый класс, который сам себе будет выбирать власть. Порог явки для голосования упал уже за 20%, они ее еще снизят или вообще отменят. И на выборы будут приходить только люди, которые имеют отношение к власти. Не надо бегать народ по дворам собирать, надо прийти и самим проголосовать за себя.
   Завершаю пятым пунктом — зарплатой. Иллюзий относительно низкой заработной платы у этих людей уже нет. Сегодня впереди всех заработные платы по краевым, областным властям, они устанавливают ее себе самостоятельно и, как правило, она выше, чем в центре, у федеральных чиновников. Что касается рядовых чиновников, городской администрации, я не знаю, можно ли считать зарплату человека с самой низшей должностью, проработавшего год-два, в 9–10 тысяч маленькой заработной платой; я думаю, нельзя. Приличной считается зарплата 18–20 тысяч на городском уровне для чиновника средней руки. Поэтому сегодня путем повышения заработной платы или, как в ГАИ, повышением их денежного довольствия ничего не решишь. Эта коррупционная составляющая была и остается. И пока властная рента остается, она работает безупречно.
   А общее состояние и общий вывод очень простой — страна благодаря бюрократии проматывает колоссальнейший шанс на развитие, теряется время, и время невосполнимое, которое уже никогда не догонишь. Страна на грани техногенных катастроф, деньги не вкладываются даже в эту сферу, и кроме неприятностей, больших и маленьких, нас, к сожалению, ничего не ждет.
  
З.А. Станкевич
   Дорогие друзья, вот на этой чрезвычайно оптимистичной ноте я хочу сегодня завершить работу, потому что мы перебрали время уже очень сильно.
   Следуя нашей доброй традиции, я не подвожу никаких итогов. Все, что было сказано здесь, это самоценно. Поэтому безо всяких купюр, но с вашей помощью, мы начнем работать над этим материалом. «Круглый стол», по-моему, был интересным, может быть, он был немножко хаотичным, но тема настолько широкая, что мысли выпрыгивают как зайчики и бегут куда-то, а пока схватишься за ружье и выстрелишь — их уже и след простыл.
   Спасибо всем, до следующей встречи.

Rambler's Top100
НОВОСТИ
13.11.13
4-й номер за 2013 год читать на нашем сайте

18.07.13
Новый, 3-й номер за 2013 год на нашем сайте

06.05.13
Читайте № 1-2 за 2013 год

27.02.13
6-й номер журнала вышел в сеть

30.12.12
5-й номер журнала читайте в онлайн

11.10.12
4-й номер журнала читайте на нашем сайте

24.09.12
«Возвращение русского консерватизма»: презентация новой книги

20.07.12
3-й номер журнала читайте на нашем сайте

06.05.12
Второй номер журнала читайте на нашем сайте

01.03.12
Внимание. 2012 год. 1-й номер на сайте. Читайте

11.01.12
Читайте 6-й номер на сайте журнала

11.12.11
5-й номер журнала — на сайте

18.10.11
№ 4-2011 читайте на сайте журнала

23.08.11
Обновление рубрик

08.07.11
№ 3 за 2011 год читайте на сайте журнала

11.05.11
№ 2 за 2011 год читайте на сайте журнала

20.03.11
№ 1 за 2011 год читайте на сайте журнала

19.01.11
№ 6 за 2010 год читайте на сайте журнала

28.11.10
№ 4-5/2010 на сайте

24.07.10
Третий номер за 2010 год — уже доступен

27.04.10
Институт национальной стратегии реформ искренне поздравляет Сергея Николаевича Бабурина с получением почетного звания "Заслуженный деятель науки Российской Федерации",

10.03.10
Первый номер за 2010 год читайте на страницах сайта

31.01.10
Шестой номер за 2009 год — на сайте

16.12.09
Новый № 5 за 2009 г. выложен на сайт

25.10.09
Новый № 4 за 2009 г. выложен на сайт

03.08.09
Новый № 3 за 2009 г. выложен на сайт

06.05.09
Новый № 2 за 2009 г. выложен на сайт

26.02.09
Новый № 1 за 2009 г. выложен на сайт

04.02.09
Новый № 6 за 2008 г. выложен на сайт

27.01.09
Новый № 5 за 2008 г. выложен на сайт

24.12.08
Новый № 4 за 2008 г. выложен на сайт

18.11.08
Новый № 3 за 2008 г. выложен на сайт

17.11.08
Интернет-сайт журнала «Национальные интересы» возобновляет свою работу

27.05.08
Новый № 2 за 2008 год выложен на сайт

16.05.08
УГОЛ ЗРЕНИЯ: Очередная статья раздела «Народ – против игорной зоны»

15.05.08
В Гостевой книге читайте информацию об акции «Георгиевская лента» в Закарпатье

09.05.08
В Гостевой книге читайте информацию об акции «В каждом окне российский флаг»

03.05.08
В Гостевой книге читайте выступление постоянного представителя Республики Беларусь в Женеве С. Алейника, посвященное проблемам международной безопасности

03.05.08
УГОЛ ЗРЕНИЯ: Очередная статья раздела «Без пиетета»

30.04.08
В рубрике «Копилка» помещена аналитическая записка проф. И. Понкина

25.04.08
В Гостевой книге читайте Комментарий МИД России о Черноморском флоте

23.04.08
Национальные интересы — в регионы!

06.04.08
УГОЛ ЗРЕНИЯ: Очередная статья раздела «Злые заметки»

04.04.08
В Гостевой книге читайте также интервью с А. Труде, автором книги «Геополитика Сербии»

04.04.08
В Гостевой книге читайте ответы Епископа Рашско-Призренского Артемия газете «Глас Јавности» о перспективах отношений Сербии и Евросоюза

31.03.08
Постсоветское пространство: реалии и перспективы

29.03.08
В Гостевой книге читайте требование «Донбасской Руси» вывести украинских солдат из Косово

26.03.08
В Гостевой книге читайте ответ пресс-секретаря МИД Беларуси по поводу заявления Госдепартамента США

24.03.08
Пребывание С. Коэна и К. ванден Хейвел в Москве

22.03.08
В Гостевой книге читайте Воззвание Русского Содружества о защите Отечественной истории

21.03.08
ТОРЖЕСТВЕННОЕ СОБЫТИЕ. Вручение известному американскому ученому и публицисту Стивену Коэну мантии и диплома Почетного профессора РГТЭУ

Rambler's Top100 Журнал Москва ПНВ Народная Воля Правая.ру Интернет-магазин Политкнига
© Все права защищены "Институт национальной стратегии реформ"