Зигмунд Антонович СТАНКЕВИЧ
директор Института национальной стратегии реформ

С Союзом покончено. Забудьте!

Если пришлось бы дать краткое определение генеральной линии поведения российских властей, политической элиты (включая ее оппозиционную составляющую) и СМИ по отношению к судьбоносным событиям 1991 года, то, как представляется, наиболее точно и емко ее бы выразила вынесенная в заглавие этой статьи «парафраза» на название когда-то очень популярного у нас итальянского фильма «Следствие закончено. Забудьте!», повествующего о неравном поединке честного служителя закона со всемогущей мафией. О поединке, который заканчивается поражением героя-одиночки, вынужденного отступить не столько перед стволами мафиози, сколько перед искусно возведенной вокруг него стеной всеобщего молчания.
Нечто подобное, на мой взгляд, все минувшие десять лет происходит и вокруг сохраняющей значительную политическую остроту темы развала Советского Союза. Впрочем, этим я вовсе не утверждаю, что данная тема находится под запретом, — формально каждый вправе говорить и писать что угодно. Особенно о «распаде насквозь прогнившей коммунистической империи», о «зловещем ГКЧП, преступные действия которого сорвали дружное строительство обновленного Союза суверенных государств», или о «благородстве лидеров трех славянских государств, решивших избавиться от СССР только ради того, чтобы спасти его несчастные народы от неминуемой гражданской войны ».
Но если кому-то придет в голову, что называется, копнуть глубже — например, поинтересоваться, почему уже подготовленный к подписанию новый Союзный договор, принятие которого якобы сорвал ГКЧП, не был пущен в ход на следующий же день после т.н. «победы» над т.н. «путчистами» (в качестве яркого свидетельства торжества демократии), а вместо этого лишь усилилась сепаратистская вакханалия и началось методическое уничтожение союзной государственности, — на такого человека в лучшем случае посмотрят как на сумасшедшего. Тем более если он не поймет намека и продолжит задавать «глупые» вопросы.
В частности, кто и как (конкретно!) довел мировую сверхдержаву до состояния, при котором ее смогла «упразднить» мелкая группа заговорщиков, и в огромной стране не нашлось силы, способной помешать этому? Или как понять тезис, содержащийся в известном Заявлении глав государств Республики Беларусь, РСФСР и Украины от 8 декабря 1991 года о том, что, мол, «переговоры о подготовке нового Союзного Договора зашли в тупик...», если существует документ — Постановление Госсовета СССР от 25 ноября 1991 года, в котором эти же руководители — Б.Ельцин и С.Шушкевич (наряду с шестью другими подписантами) фактически одобряют разработанный проект Договора о Союзе Суверенных Государств и просят «Верховные Советы (СССР и «суверенных государств». — З.С.) рассмотреть данный проект, имея в виду подготовить его для подписания в текущем году».
Официальная российская власть, понятное дело, никогда не вступит в честную (предметную), а главное — открытую дискуссию по вопросам подобного рода. Прежде всего потому, что в интересах самосохранения вынуждена непрерывно поддерживать в глазах сограждан миф о легитимности «постбеловежского» режима в России. А данная проблема, как представляется, не только в политическом, но и в правовом плане существует по сей день, поскольку суверенная РСФСР, «рожденная» 12 июня 1990 года, и независимая РФ, «порочное зачатие» которой состоялось 8 декабря 1991 года, — это два принципиально разных государства. Если же подойти к этому важнейшему вопросу с иных позиций, то будет в пору спросить вслед за теми, кто ставит под сомнение легитимность существовавшей свыше 70 лет Советской власти: а чем, собственно, беловежский сговор, завершивший ползучий государственный переворот, шедший в нашей стране с 22 августа 1991 года, существенно отличается от «презренного болшевистского переворота», который 25 октября всего лишь завершил «дело», начатое еще в феврале 17-го?
Первый Президент Российской Федерации пытался решить эту проблему радикально, в традициях легендарного матроса Железняка. Он взялся последовательно устранять все, что напоминало или потенциально могло ему напомнить о «грехе». К примеру, разогнал высший орган государственной власти республики — Съезд народных депутатов РСФСР — и расстрелял собственный парламент из танков. И сделал это, на мой взгляд, не столько из-за противодействия депутатов «демократическим реформам» (этот Съезд и этот Верховный Совет за 1990-1991 годы своими «революционными» решениями успели нанести исторической России такой урон, по сравнению с которым «торможение реформ» в РФ в 1992-1993годы — сущий пустяк!), а по большей части потому, что именно и только эти органы высшей государственной власти могли при первом же удобном случае «поинтересоваться», например, кто уполномочил Ельцина и его ближайшее окружение грубо нарушить волю народов РСФСР, свободно выраженную ими   на референдуме о сохранении Союза ССР 17 марта 1991? Или кто дал право «царю Борису и его присным» подписывать какие-либо документы, противоречащие букве и духу Декларации о государственном суверенитете РСФСР, и в частности одному из ее ключевых положений, в котором была зафиксирована решимость Российской Федерации «создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР»?
«Опыт» 1993 года Ельцин почти повторил весной 1996 года, после того как первая «полноценная» Государственная Дума своим постановлением от 15 марта1 подтвердила «для Российской Федерации — России юридическую силу результатов референдума СССР по вопросу о сохранении Союза ССР, состоявшегося на территории РСФСР 17 марта 1991 года». К счастью, на этот раз не нашлось охотников исполнить преступный приказ и разогнать законный парламент, который к тому же в тот период еще обладал и конституционной неприкосновенностью от роспуска. Правда, свою роль в мирном разрешении возникшего тогда острейшего политического кризиса сыграла также примиренческая позиция большинства депутатов, сделавших явный выбор в пользу четырехлетней спокойной и обеспеченной парламентской деятельности.
Нынешнему главе Российского государства в этом плане значительно легче. Во-первых, он лично не причастен к «беловежскому преступлению». Следовательно, более свободен в оценках и действиях, хотя эта свобода имеет свой морально-политический ограничитель — получение высшей государственной власти из рук главного «беловежского зубра» . Впоследствии, как известно, данный ограничитель был несколько ослаблен в результате президентских выборов 2000 года, но не настолько, чтобы позволить В.В. Путину дать свою собственную интерпретацию событий 1991 года.
Во-вторых, самую грязную работу за нынешнего Президента уже сделал его предшественник. Теперь требуется всего лишь поддерживать баланс сил между теми, кто хотел бы поскорее предать забвению эту позорную страницу отечественной истории (равно как и свою роль в ней), и теми, кто готов примириться с существующей реальностью, но в то же время хотел бы вначале получить исчерпывающие ответы на ряд принципиальных вопросов, связанных с развалом СССР. Возможно (очень хо-
телось бы в это верить), именно ради поддержания этого баланса стране фактически возвращены гимн СССР и красные воинские знамена. Но возвращены не в 2001 году — году 10-летия развала Союза, когда с этим шагом вполне могли бы связать некие «прокоммунистические наклонности» В.В. Путина, а в последние дни 2000 года, так сказать, в канун XXI века.
Подобными же соображениями, как представляется, было обусловлено откровенное дистанцирование Президента от торжеств по случаю 10-летия «августовской победы демократии» (несмотря на то, что СМИ усиленно пытались «подтянуть» его к этой дате), его решение провести «юбилейный» саммит СНГ 30 ноября, а не 8 или 21 декабря, что было бы более логично, если бы В.В.Путин действительно захотел политически идентифицировать себя с «беловежскими зубрами». Правда, при этом он решился на «мужественный шаг» — наградил экс-президента высшим российским орденом «За заслуги перед Отечеством» I степени.
Однако сам факт награждения, на мой взгляд, не следует драматизировать — лучшего способа фактически указать на одного из главных виновников развала Союза и одновременно устраниться от необходимости дать собственную публичную оценку этому событию, пожалуй, не придумать. Что касается Ельцина, то он, видимо, в силу возрастных особенностей просто не понял, для чего его, собственно, пригласили в Кремль. Иначе он бы никогда не стал участвовать в подобной церемонии.
Политический класс посткоммунистической России в рассматриваемых вопросах, как правило, ориентируется на правящую верхушку. За исключением немногочисленной группы оголтелых демократов, сделавших борьбу с «империей» смыслом всей своей жизни (такие же «фанаты», кстати, существуют на противоположном фланге политического спектра — они, например, требуют от нынешних властей вернуть СССР «здесь и сейчас»), современные политики предпочитают деликатно обходить тему развала союзного государства, постоянно выражая сожаления в связи с происшедшим (прежде всего для ностальгирующего электората), но никогда не вдаваясь в детали того, что произошло. Тем более не пытаясь выявить действительные причины крушения Союза ССР.
К великому сожалению, все минувшие десять лет не делают этого и те, кому, как говорят, сам Бог велел поставить тему развала Союза в центр политической и идеологической борьбы — российская левая и национально-патриотическая оппозиция. Например, КПРФ, которая уже многие годы всячески стремится монополизировать данную тему, но делает это крайне непрофессионально, даже бездарно, то и дело опускаясь на уровень политического любительства. Как иначе оценить достойную лучшего применения одержимость, с которой фракция КПРФ в Госдуме уже который год воюет лично с первым Президентом России (вначале пытаясь объявить ему импичмент, а теперь — возбудить против него уголовное дело), вместо того чтобы тратить силы и средства на более перспективное, а главное, реальное дело — завоевание государственной власти.
Столь же неважно обстоят дела и в лагере национал-патриотов, которые никак не могут определиться, что милее их сердцу: сверхдержава с коммунистами или ее «обрубок» без таковых? Как следствие, все чаще приходится слышать призывы «закрыть» тему Союза. Примерно в том духе, в каком это недавно сделал весьма уважаемый главный редактор одного весьма крутого патриотического издания, просто посоветовавший автору этих строк «не беспокоить покойника».
Впрочем, далеко не все наши «свободные» СМИ придерживаются подобной нигилистической позиции. Большинство, наоборот, готовы достаточно активно обсуждать эту тему, но... только в политическом формате, установленном власть предержащими. Как только обсуждение грозит выйти за рамки этого формата, применяются испытанные методы — тотальное замалчивание либо откровенная профанация темы.
Дни, предшествовавшие исторической дате 8 декабря, дали немало ярких примеров подобного поведения СМИ. В качестве наиболее типичного следовало бы упомянуть прежде всего ток-шоу Дмитрия Киселева «Национальный интерес» (ТВЦ, 29.11.2001, 20.25), которое, как представляется, преследовало только одну цель — обелить ликвидаторов Советского Союза, возвести их в ранг «героев нашего времени». Достижению этой стратегической цели, собственно, и была подчинена вся драматургия передачи — начиная с подбора экспертов, на роль которых были приглашены не специалисты, а исключительно статусные политики и аналитики, и кончая направленностью вопросов, которые задавались Г.Бурбулису, Л.Кравчуку и С.Шушкевичу.
И другой достаточно показательный пример — «юбилейный» разворот в правительственном официозе «Российская газета» за 7 декабря с.г., авторы которого додумались до того, чтобы «опустить» по-прежнему крайне болезненную для десятков миллионов граждан бывшего СССР тему до уровня примитивных интервью с мало кому известным философом из г.Бреста, бывшим директором заповедника «Беловежская пуща» и машинисткой, печатавшей материалы заговорщиков...2 Как говорится, тушите свет!
А может быть, действительно следует забыть о Союзе?
P.S. По данным опроса независимого исследовательского центра РОМИР, большинство россиян (72 процента) сожалеют о распаде СССР. Как считают более половины опрошенных (57,6 процента), ликвидацию Советского Союза можно было предотвратить. Главной причиной исчезновения СССР большинство респондентов (44 процента) называют человеческий фактор — ошибки руководства страны и личные амбиции тогдашних политических лидеров.

1  Второе принятое в тот же день постановление Госдумы — «Об углублении интеграции народов, объединявшихся в Союз ССР, и отмене Постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года «О денонсации договора об образовании СССР» — здесь не в счет, поскольку оно слишком уязвимо с политической и правовой точек зрения.
2  Читая интервью «женщины, которая развалила державу», я вдруг вспомнил о такой же машинистке из кремлевского персонала, которую победившие в августе 91-го «демократы» выгоняли с работы, по сути, только за то, что она оказалась на своем рабочем месте в момент, когда надо было печатать документы ГКЧП.